Чтение онлайн

Продукты кончались, пора было ехать в Пригород за покупками.

Поглядывая на Серого, суетливо путающегося под ногами и нетерпеливо ыва-ывающего, Стас порезал на части оставшиеся две пшеничных булочки. Настругал поверх тонких чешуек масла, положил на каждую половинку по ломтику сыра.

Усадил Серого за столик у окна и перенес туда блюдо с булочками.

– Ыва!
– оживился Серый.

– Ыва, ыва...

Стас отбил лапки, потянувшиеся заграбастать все четыре бутерброда. Показал, как надо брать бутерброд, чтобы масло и сыр не полетели на пол. Откусил.

– Ыва?
– сказал Стас, жуя.

Серый ухнул, покивал головой и схватился за предложенный бутерброд. В один укус отхватил половину. Пока в голове кружились раздумья, стоит ли поить его кофе - и так он бодрый, и даже более чем; куда еще бодрее-то? Серый доел первый бутерброд и схватил второй.Нет, водой обойдется. Стас налил ему стакан воды. Интересно, из стакана пить он умеет? Вроде бы, должен, хозяева у него были не из бедных - ошейник дорогой. Да и сам он тоже не дешевый, если с генными изменениями... Биологическое оружие, блин...

Серый, изо всех сил работая челюстями, схватил третий бутерброд.

– А не треснет?..

Стас с опаской поглядывал на раздувшийся маленький животик. Не с собакой же его скрещивали, в самом деле... Откуда такой аппетит? Вчера целый вечер жрал, и опять давится...

Так можно и голодным остаться. На всякий случай Стас переставил блюдо с оставшимся бутербродом на холодильник, так, чтобы точно не достал, хлеба в доме больше не было. Всыпал в турку ложку кофе, отмерил чашкой воды.

Серый, дожевывая, поглядел на холодильник, на Стаса... Отрыгнул, взялся за стакан и со скворчанием высосал всю воду, словно сливал ее не в глотку, а водосток раковины. Стал облизывать пальцы, красноречиво косясь на краешек тарелки на холодильнике.

– Перебьешься, - сказал Стас.

Помешал кофе в турке, бросил в чашку пару кубиков рафинада.

За окном лежал город - тихий, безжизненный. Ни единой машины. Просто прелесть. Ни людей, ни суеты, ни шума... Чуть позже, когда весна вступит в свои права, можно будет открыть окно - и слушать, как голосят зяблики в кустах вокруг пруда.

Здесь, внутри садового кольца, почти никто не живет. Может быть, десяток человек. По крайней мере, в ближайших кварталах точно никого ночами вокруг ни одного огонька. Совсем никого. Конечно, если не считать крыс и прочих мутантов.

А в паре кварталов на север, за Садовым кольцом, по которому лениво ползают танки патрулей, уже начинается жизнь. Сначала только в больших, хороших домах.

Крыс и там еще было более чем достаточно, так что живут сразу за кольцом только толстосумы. Те, что двадцать лет назад, - когда нашествие крыс в город только началось, и цены на недвижимость резко поползли вниз, скупали недвижимость кварталами, надеясь, что паника скоро сойдет на нет. Свято веруя, что уж в Москве-то порядок наведут. Что перед ближайшими же выборами президента доблестных спецназовцев погонят по подземной Москве разгребать крысиные норы. И паника сменится бумом цен на брошенное жилье.

Разгребли, блин...

Многие махнули рукой на эти дома, постарались поскорее от них избавиться, и теперь недвижимость вблизи Садового кольца и особенно внутри стоила копейки. Но некоторые не сдались. Превратили свои дома в крепости, наняли постоянную охрану. Из принципа. Вроде как их собственность, верно? Вот и будет их, и хоть небо развернись. А может, просто до сих пор не могут смириться, что деньги, и немалые, оказались выброшены на ветер...

Дальше от центра, в бывших спальных районах, уже настоящая жизнь. Только бедная. Там ютятся беженцы и приезжие. Их там много, очень много. А значит, там много и отходов, и живого человеческого мяса. Там крысы лютуют. Но людям, бежавшим от войны, достаточно крыши над головой. В конце концов, крысы - это не двухсотмиллиметровые бомбы.

Да и надеются они. Человек всегда надеется... Вот и они. Живут верой, что рано или поздно подкопят деньжат и переберутся в Пригород. Туда, где улицы патрулируют не вертолеты на бреющем полете, а обычные ребята с автоматами. Где новых подземных коммуникаций не роют, а старые все замурованы, где трубы канализации, водоснабжения и электрические кабели идут высоко над землей, под трассами монорельсов.

Но здесь, в самом центре Старого Города, жить можно - если уметь уживаться с крысами.

Два года уже. Привык.

А теперь, похоже, придется куда-то перебираться.

Только куда? Питер? Екатеринбург? Новосибирск? Во всех крупных городах водятся модифицированные крысы, но потеснить людей серьезно, а тем более, начисто вытеснить из центра - такое только в Москве.

В других городах крысоловы не будут в той же цене, что здесь... Да и не спасет переезд в другой город от гэбэшников. Они вездесущи, как тараканы...

И ведь это еще половина дела. Меньшая.

Потому что еще есть Арни, которому так легко в другом городе не затеряться...

Тогда что?

В принципе, можно рискнуть - и остаться. Просто затаиться. До осени. Потому что ничего у этого Рубакова не выйдет, конечно же. Не может выйти. Когда после рейдов в центр города, а особенно после штурмов Кремля, которые опять будут безуспешными, - когда после всего этого пойдут десятками цинковые гробы, но крысы все равно обрушатся на Пригород, - полетят, ох, полетят головы в Комитете Генетической Безопасности.

И неопытный в подковерных битвах Рубаков окажется крайним. Опытные тыловые крысы повесят на него, упрямого и прямолинейного быка, всех дохлых собак. А на его место назначат опять какого-то хитрого лиса, вроде того, каким был Рыжов...

И все станет по-прежнему. И можно будет вынырнуть. И может быть, если очень повезет, жить даже станет легче. Если за это время домашний архив Рыжова так и не всплывет... Может быть, Крысолова даже перестанут доить.

Но это все - если удастся затаиться. И если Рубакова к концу лета снимут. И если после его снятия личный архив Рыжова не попадет в руги какого-то тупого служаки, который продолжит линию Рубакова. Если, если, если... Одни если.

Да и на полгода залечь на дно не так-то просто - здесь, в Москве, под носом у головного офиса КГБ, расположенного в северо-восточном Пригороде в каких-то шестидесяти километрах отсюда.