Чтение онлайн

– Что теперь?
– спросил он у Лоло.

– Теперь туда, - девушка махнула рукой дальше к востоку.
– Здесь всего несколько шагов. Чернота может говорить с нами уже здесь, если захочет. Этот мостик - граница, дальше она еще не выросла. Сюда будут приходить люди и ждать силу.

– А почему они сами не поговорят с Чернотой, если она слышит их отсюда?

– Она не хочет, - пожала плечами Лоло.
– Идем, мы отстали.

– Зачем же спешить?
– крикнул ей в спину Хью.
– А мой меч? Развяжи мне руки!

– Только быстрее, - неохотно вернулась девушка.
– Надо спешить, скоро совсем стемнеет, и тогда мы станем добычей, а не Говорящими. Говорящие могут приходить только до полного заката солнца, тогда они становятся рабами.

– А если...
– Хью сделал небольшую паузу, разминая кисти освобожденных рук, а потом забрал у гатки меч.
– А если мы дождемся темноты и быстро уплывем на ту сторону? Не у моста, в другом месте. Ведь твоя мамаша ничего не заметит!

– Куда же мы спрячемся? Не к тулли же? Ты какой-то глупый, лысый Хью. Если бы можно было сбежать, неужели я бы не удрала?
– Лоло от злости даже притопнула ногой.
– Да меня бы и мать не остановила! Хороша, нечего сказать, обещала выдать замуж, а теперь оказалось, что она обессилела! Два года назад одна моя сестра пошла сюда, выпачканная в крови другой, но меня она обещала выдать замуж! Я бы ей сейчас... Ох, нас ведь слышит Чернота... Хватит, Хью, бежим, а то опоздаем.

– Давай-ка держаться пока вместе!
– решительно прихватил Лоло за руку лойнант.
– Ты мне будешь пояснять, что происходит. А я попробую поговорить с этой Чернотой о своем.

– Ты не хочешь передавать послание Ортега?
– испугалась островитянка.
– Даже не думай об этом! Ведь если Ортег пожалуется Черноте, она убьет тебя, и будет жевать твою душу вечно! Такие кричат каждую ночь, если прислушаться.

– В ушах у вас звенит...
– буркнул Хью и позволил повести себя вперед, к Черноте.
– Пойдем, посмотрим, раз так.

В сущности, именно это ему и приказал сделать король Том XXXI, что б ему самому здесь оказаться.

Хью знал, что Гата огромный остров, во много, много раз больше Андро. Об этом говорили моряки, да и карты, хоть и не слишком определенные, утверждали то же самое. В гигантском архипелаге, наполовину выжженном Погибелью, с Гатой могла сравниться размерами разве что длинная, мертвая Куба. На острове Вуду должно было быть множество рек и озер, лесов и равнин, горных цепей... До сих пор Хью видел только джунгли, но что можно узнать об острове по его тысячной доле?

– Нет, нет, - замотал головой Грамон.
– Этого не может быть.

– Какой ты глупый!!
– вознегодовала Лоло, забыв, что вблизи Черноты принято хранить тишину.
– Я же говорю тебе: с самой Погибели она растет, и мой народ поклоняется ей. У Черноты уже сейчас достаточно сил, чтобы топить корабли, ее власть простирается на весь остров. И все пространство к востоку занято ей.

– Не может быть, чтобы это существо занимало весь остров. Гата огромна, таких тварей не бывает.

– Не смей называть Черноту тварью!!
– опять взорвалась Лоло, но на нее зашикали три другие девушки.

Точнее, уже две. Первая, передав колышащемуся перед ними абсолютно черному морю какого-то желе послание от своего отца, шагнула прямо в него. Субстанция будто бы расступилась, пропуская пришелицу. Девушка зачем-то подняла руки, и они виднелись над черным покровом еще некоторое время. Грамону показалось, что в последний момент они дрогнули, сжали кулачки.

– Возможно, это лишь стена. Живая стена высотой в десяток футов, - размышлял Хью. Его била мелкая дрожь, похожая на ту, что так мучала Самбо, а вот попутчицы ничего подобного не чувствовали.
– Если пройти через такую стену, то окажешься... Ну, не знаю. И, конечно, если эта стена не съест тебя.

– Мне надоело с тобой препираться, - вздохнула Лоло.
– Сказано тебе: это не стена, это Чернота. Она выросла почти на весь остров, а скоро займет его весь. Чернота разумна, она бог. Там, в Черноте, можно жить вечно. Мы станем ее рабами, а она за это даст силу Клодж и Ортегу. Мертвые оживают и идут к ней. Если, конечно, тулли не утаскивают их в море... Это Вуду. Вуду - поклонение Черноте. Ты станешь ее рабом, сольешься с ней, и познаешь все.

– Ты вроде не очень хотела с ней сливаться, - напомнил Грамон.

– Зачем теперь об этом говорить?
– нахмурилась Лоло.
– Хочешь опозорить меня перед Чернотой?.. Не пытайся, она все знает. Все, что происходит на острове, а говорят, и не только.

– Откуда же это можно знать?
– Хью проводил глазами вторую девушку. Почти совсем уже стемнело.

"Я иногда говорю с ними..." - слова входили в разум Хью волнами, будто колыхаясь в такт желе.

– Так...
– подытожил Хью.

Он имел в виду, что дело уже так плохо, что хуже некуда. Удрать нельзя, потому что островитяне бегают как олени, и караулят. Если поймают - то наверняка следующий раз говорить не отправят, а используют для своих светопротивных обрядов. Остаться здесь, за речушкой - стать добычей, в этом Грамон поверил Лоло. Сожрет Чернота, войдет в мозг, в душу и пожрет... Что же делать? Передать послание и скрыться во тьме, помахав на прощание королю Тому? На вряд ли это лучше, чем стать добычей.

– Никто никогда не возвращался из Черноты?
– на всякий случай спросил он у Лоло.

"Никто..." - ответила Чернота.

– Какой же ты глупый!
– всплеснула руками девушка, явно не услышавшая ответа.
– Моя очередь сейчас, ладно? Я боюсь, если не успеем до звезд...

– Еще только одно!
– лойнант больно стиснул ее руку.
– Тулли, кто такие тулли? Где они живут?

– Там!
– неопределенно кивнула Лоло, выкручиваясь.
– Можешь пойти, только проще сразу зарезаться!

"Ты будешь хорошим рабом," - звучало в голове Хью. Его трясло теперь так сильно, что едва удавалось удержаться на ногах.
– "Не бойся, это не смерть... Это вечная жизнь... Не надо говорить, входите..."

Хью не то чтобы захотел слиться с непонятной субстанцией, а просто испытал боль оттого, что еще этого не сделал. Он старался остаться на месте, но тело двинулось вперед, так же естественно и бесконтрольно, как отдергивается рука от огня. Лоло что-то затараторила, но лойнант, шипя от боли, сильно толкнул гатку в спину. Успев коротко взвизгнуть, она исчезла в Черноте. Хью завертелся на месте, поискал глазами хоть какой-то цвет, будто надеясь зацепиться за него, удержаться, но уже стемнело.