Чтение онлайн

С этой высоты Натан Ли мог разглядеть даже тропинки, протоптанные в траве. Затем увидел собак. Это были домашние питомцы по большей части крупных пород: золотые ретриверы, далматины, черные лабрадоры, большие дворняги. Своры псов теперь селились по разные стороны человечьего стада. Файдо [81] обладал глубокими инстинктами. В западной Кении Натан Ли видел гиен и диких собак, сбивающихся в стаи схожим образом, — иногда они убивали одиноких, потерявшихся собак.

Пилот завис в тридцати футах над землей, вглядываясь в жуткие оскаленные лица. Сквозь тонкую оболочку пораженных тканей Натан Ли разглядел черные комки слипшихся внутренних органов.

— Детей нет. Беременных тоже, — сообщил пилот. — Я ничего не упустил?

— Уходим отсюда, — подытожил командир.

Вертолет рванул дальше.

Следующие двадцать минут процедура повторялась несколько раз. Засекали группу стоявших на парковке, детской площадке или на автомобильной свалке, снижались, тщательно рассматривали и улетали. Вскоре вертолеты достигли бейсбольного стадиона «Курс-филд». Пересекая Америку, Натан Ли привык к мысли, что по всей стране арены стадионов использовались как гигантские изоляторы: там держали в карантине десятки тысяч жертв. Сейчас «Курс-филд» пустовал, лишь несколько сваленных в кучу тел виднелись на трибуне. То ли коллапс Денвера оказался слишком внезапным и власти не успели среагировать, то ли они поняли тщетность карантина. Вертолет Натана Ли опустился в центре поля.

Здесь пришлось поработать. Солдаты четко знали свое дело. Автоматчики заняли посты на верхних трибунах, наблюдая за подходами с улиц. Одна группа установила тарелку спутниковой связи и наладила канал с Лос-Аламосом, вторая убрала тела и обломки ворот стадиона. Натан Ли был на подхвате. А по большому счету оставался не задействован. Стоял и слушал болтовню по радио, затем попробовал сделать вызов на четвертом канале.

Окс ответил сразу — будто ждал:

— Добро пожаловать в Майл-Хай-Сити [82] .

— Здесь все плохо, — сообщил Натан Ли: наверное, ему хотелось хоть какой-то поддержки.

— Будь все хорошо, тебя бы там не было, — хмыкнул Окс. — На города, где эпидемия в ранней стадии, уже махнули рукой. Слишком много невменяемых. Народ-то вооружен. Психи. Извращенцы. Участники движения за выживание. Сплошные банды громил. Группы родственников, пытающиеся защитить своих близких.

— Ты сказал, что Грейс уцелела.

На самом деле Окс не говорил этого. Натан Ли выдавал желаемое за действительное.

— Будь на связи, — сказал Окс. — Я отслеживаю твои координаты. Карта у меня есть. Мы найдем их.

Солдаты оставили пилотов с охраной, погрузили канистры с бензином на тележки и отправились воровать автомобили. Денвер был краем внедорожников. Разбившись по двое, солдаты наполняли топливом, заводили, соединяя накоротко провода зажигания, понравившиеся машины и уезжали.

Натана Ли оставили одного. Откуда-то из окна небоскреба белой стайкой летели бумаги. Он нашел «тойоту» с работающим аккумулятором и ключи в замке зажигания. В баке было еще достаточно бензина, чтобы завести двигатель, а над головой хватало места для шлема. Вот и славно. Он вышел и долил из канистры в бак. В общей сложности бензина ему должно хватить на дорогу — около шестидесяти миль в оба конца.

Окс пользовался навигатором с компьютерной картой. Натан Ли двигался, следуя его указаниям. Там, где путь преграждали брошенные машины или затопленные водой перекрестки, Окс находил ему объезды.

Так, вместе, они достигли уютного квартала, озелененного тополями и императой. В сравнении с сумбуром шоссе и сожженными торговыми галереями этот уголок казался раем. На лужайке лежал перевернутый автомобиль. Другой застыл, на полкорпуса продравшись через закрытые гаражные ворота. До последнего вздоха люди нуждались в ощущении руля в стиснутых пальцах. Коль уж не суждено управлять судьбой, то хотя бы порулить своим «фордом».

— Лейкридж-роуд, дом тысяча двадцать, — прогудел в ухо Окс. — Отработанный кирпич, разноуровневая постройка. Флюгер с петухом.

— Есть такой.

— Говори, что видишь, — сказал Окс. — Ты — мои глаза.

Натан Ли был мрачен.

«Что я здесь делаю?»

За два часа трудного пути он не обнаружил даже следа здоровых выживших. Лишь тела да блуждающие ангелы. В общем, все это напоминало охоту за призраками. Или западню.

— Входи в дом, — сказал Окс. — И не молчи. Я хочу знать, что ты видишь.

Натан Ли отключил его голос и направился к входной двери: разросшийся мятлик доходил ему до пояса. Нейлоновый флаг с бабочкой торчал из кронштейна над крыльцом. Терракотовое солнышко висело у двери. Постукивали китайские колокольчики. «Дом, милый дом», — приветствовал его коврик для ног.

Он постучал. Рука в перчатке не произвела ни малейшего звука, движения выходили скупыми и замедленными. Слышно было только свое дыхание.

Дверь не была заперта. Внутри дом словно сошел с иллюстрации в журнале «Беттер хоумз энд гарденз». Рука Лидии. Лепестки цветов рассыпались яркой порошей на белой салфеточке под вазой. Дом выглядел обжитым, но как-то недостаточно. Он был чересчур опрятным: не хватало повседневного беспорядка. Кучек вещей. Пары тапочек, сброшенных у двери. Все стояло на своих местах. Как в склепе.

На пианино лежала книга для обучения музыке по методу Судзуки с напечатанным на обложке именем Грейс. Ее руки касались клавиш. Натан Ли едва слышал звуки — пальцы в перчатках почти не ощущали нажатий.

Свидетельств людского присутствия все больше. Закрепленные скотчем на дверце холодильника рисунки из начальной школы в Аламеде: птица, дерево, дом с маленькими девочками, поливающими цветы. Ее подпись заглавными буквами. В морозильнике несколько порций растаявшего фруктового мороженого на палочке.

Дыхание Натана Ли сделалось громче. Он гнал от себя мысли. Грейс была здесь.

Доска объявлений на стене: семейные фото. Лидия со 100-ваттной улыбкой рядом с крепким бюргером с отвислым брюшком. Линда обзавелась кормильцем — больше никаких попрыгунчиков-скалолазов. Долой неудачников! Муж даже немного походил на ее братца. Внешним самодовольством. Натан Ли перевел взгляд ниже.

У Грейс не хватало двух нижних зубов. Соломенная шляпка затеняла глаза. Его рука двигалась по фотографиям, выискивая снимки с Грейс, и всякий раз он проговаривал под шлемом ее имя. У водопада, в бассейне, на горной тропе с корзинкой земляники. У нее была улыбка матери и узкое лицо Натана Ли. Во всем остальном она была сама собой — маленькой женщиной.