Глубоководье
Шрифт:
«Это очень лестно с вашей стороны», — произнес Проныра. Люди редко предлагали халфлингам хоть сколько-нибудь значимый пост.
Миднайт прикусила краешек губы. Если Проныра примет предложение, ей останется лишь поздравить его и сделать вид, что она безумно за него рада.
«Я бы с удовольствием принял ваше предложение», — ответил халфлинг, заглядывая в замутненные после вчерашней попойки глаза Деверелла. «Но я пожалуй, еще некоторое время предпочту общество Миднайт».
Миднайт облегченно вздохнула.
Затем, думая, что Лорд Деверелл заслуживает более подробных объяснений, Проныра добавил, — «У меня еще осталось незавершенное дельце с бандой Зентиларов, что преследует их».
«Черные Дубы», — произнес Пел Бересфорд, отставляя в сторону пустую тарелку.
Проныра утвердительно кивнул. «Откуда тебе известно?»
«Незадолго до рассвета по этой дороге прошло четыре десятка обитателей твоей деревушки. Они выслеживали отряд Зентиларов».
«Без сомнения это был тот же отряд, что преследовал вас до того, как вы появились у нас», — рассудил Лорд Деверелл.
«Я должен незамедлительно отправляться в путь!» — вскрикнул Проныра, вскакивая со стула. «Куда они направились?»
«Не торопись», — успокоил его Лорд Деверелл. «Они без сомнения отправились на запад, а те земли принадлежат Зентиларам — если только можно вообще сказать, что они кому-нибудь принадлежат. Тебе ни за что не отыскать их, а вот вечное зло с легкостью отыщет тебя. С твоей стороны будет гораздо разумнее умерить свою жажду мщения и принять мое предложение».
«Эх, если бы дело было только в жажде мщения, я бы согласился», — вздохнул Проныра. Он имел в виду именно то, что и произнес. Сколь страстно бы он не желал отплатить людям уничтожившим Черные Дубы, он понимал, что выслеживать их на Равнине Тан смысла не было.
Но иного выбора у Проныры не было. Когда Зентилары напали на деревню, они похитили его меч. Сейчас он был просто обязан вернуть его себе. Этот предмет обладал собственной волей — волей, которая уже продолжительное время господствовала над Пронырой, вынуждая его совершать частые и неразборчивые убийства. Если бы отсутствие светящегося меча так не сводило его с ума, то Проныра был бы даже рад избавлению от него.
С тех пор как он потерял свой клинок, он не спал и часа и все его мысли были направлены лишь на то, как его вернуть. Проныра знал, что дальше будет еще хуже. Предыдущий обладатель меча в итоге превратился в безумного лунатика — после чего погиб, пытаясь вернуть свое оружие.
Лорд Деверелл ошибочно принял отчаяние застывшее в глазах Проныры за решительность, — «Поступай так, как подсказывает тебе твоя честь. Я не могу приказать тебе остаться здесь».
Проныра поклонился Девереллу. «Благодарю вас за ваше гостеприимство». Он повернулся к Миднайт. «Прошу, попрощайся с Келемвор и Адоном от моего имени».
«Куда ты направляешься?» — поинтересовалась Миднайт, поднимаясь из-за стола.
«Я намереваюсь выследить Зентиларов, которые уничтожили мою деревню», — ответил халфлинг, бросая на дверь нетерпеливый взгляд. «Насколько я помню, вы, наоборот, хотели избежать встречи с ними».
Миднайт не обратила внимания на его колкое замечание. «Ты хочешь догнать своих соплеменников и присоединиться к их отряду?» — спросила она.
«Тебе прекрасно известно, что они не примут меня», — раздраженно ответил Проныра.
«Одному тебе с ними не справиться», — произнес Деверелл.
«Но это форменное самоубийство!» — добавила Миднайт, хватая халфлинга за плечо.
Заметив, что к их беседе прислушиваются кормирские офицеры, Проныра немного промедлил с ответом. Миднайт не знала о проклятии меча. Об этом не знал никто, и он решил, что будет лучше, если все так и останется. Наконец халфлинг вырвался из рук чародейки, — «Я не раз пробирался в самые охраняемые лагери».
«И что дальше?» — потребовала Миднайт. «Пока Зентилары будут спать ты перережешь всем им глотки?»
Только одну, — подумал халфлинг. Он делал это уже не раз. Но вслух произнес лишь, — «Я должен идти».
«Тебя убьют!» — вскрикнула Миднайт. Она в отчаянии сжала кулаки, злясь из-за упрямства коротышки.
«Возможно и нет», — вмешался Лорд Деверелл, обращаясь к халфлингу. «Мы частенько посылаем патрули на Равнину Тан. Пожалуй, пришло время для еще одного. Если ты отправишься с ним, то будешь в безопасности до тех пор, пока не наткнешься на Зентиларов, которые уничтожили твою деревню».
Прежде, чем Проныра успел открыть рот, Деверелл обратился к Миднайт. «Также патруль может проводить вас до Перевала Желтого Змея, если конечно, вам это по пути».
Несколько офицеров облегченно вздохнули, довольные тем, что они несли постоянную службу внутри гарнизона.
«Мы безусловно будем рады принять ваше предложение», — произнесла Миднайт. Она еще не обсуждала дальнейший маршрут до Уотердипа со своими спутниками, но знала, что Адон и Келемвор согласятся с ее решением. Они удалились на север слишком далеко и поэтому пересечь Равнину Тан и Перевал Желтого Змея будет гораздо легче, нежели отправляться на юг, в надежде присоединиться к какому-нибудь каравану.
«Вот и хорошо», — устало произнес Деверелл. «Я прикажу интенданту собрать необходимые вещи. Вам понадобятся горные пони, теплая одежда, запасное оружие, веревки, карта…»
Сайрик, укрывшись теплым плащом, примостился позади огромного валуна. По обеим сторонам от него, куда только хватало взгляда, вздымались горы, утыкаясь своими изрезанными заснеженными вершинами в серое брюхо небес. Люди Сайрика разбили лагерь на единственном ровном клочке местности, площадке из камней размером с человека, образовавшейся у основания высокого утеса. Площадка заканчивалась на вершине другого утеса с которого открывался обзор на дорогу ведущую из Хай Хорна.
В долине властвовал мягкий, прохладный бриз, приносивший с собой кисловатый запах источаемый странными невысокими растениями, едва достигавшими роста дварфа.
Рядом с Сайриком стоял Далжел.
«Костры разжигать нельзя», — ответил Сайрик. После холодной, промозглой ночи на небосклоне вместо солнца сиял зеленый глаз. Хотя он и освещал горы зеленоватым светом, его лучи не несли с собой желанного тепла, вызывая в рядах людей Сайрика еще большее недовольство. Наконец, в середине дня облака сжалились над ними и скрыли глаз. По крайней мере день стал выглядеть таким, каким он и должен был быть.