Глиняный конверт

В Париже, на набережной Сены, расположен старинный дворец французских королей — это знаменитый музей Лувр.

В одном из небольших нижних залов музея меж двух колонн стоит высокий столб из черного камня — базальта. Книзу столб слегка расширяется, а верх его украшен рельефом с изображением двух фигур. Справа сидит на троне вавилонский бог солнца Шамаш. На нем длинная одежда с поперечными складками, на голове высокая тиара, большая борода спускается на грудь. Перед ним стоит в почтительной позе царь Хаммурапи. На голове у царя круглая шапка; одежда из тяжелой ткани прямыми складками спускается до самых ступней, правое плечо открыто. Одна рука поднята вверх. Шамаш протягивает царю жезл и обруч — знаки царской власти. Это означает, что Шамаш сделал Хаммурапи царем и дал ему законы, согласно которым должны поступать подданные царя — «черноголовые», как называли жителей Вавилона. Поверхность столба, от рельефа до низа и вся оборотная сторона, покрыта клинописными знаками — здесь записаны 282 статьи свода законов царя Хаммурапи.

Три с половиной тысячи лет назад этот столб стоял около храма в вавилонском городе Сиппаре; он должен был прославить «Хаммурапи, славного и богобоязненного царя, который дал справедливость стране, чтобы погубить беззаконных и злых, чтобы сильный не притеснял слабого».

Спустя много лет после смерти Хаммурапи войско народа эламитян совершило набег на Вавилонское царство. Эламский царь приказал своим воинам захватить как трофей столб Хаммурапи и поставил его на площади перед дворцом в своей столице Сузах.

Эламскому царю не нужны были вавилонские законы. Он захватил этот памятник только для того, чтобы, глядя на него, люди думали, как велик и могуч царь, совершивший набег на Вавилон. Он хотел написать на нем свое имя и для этого велел соскоблить на столбе несколько строчек.

Мы не знаем, что случилось с эламским царем, что помешало ему, но имя осталось ненаписанным.

Так и нашли археологи этот базальтовый столб с великолепно сохранившейся надписью, и только внизу стерто несколько статей законов Хаммурапи.

Давно исчезло Вавилонское государство, нет больше ни древних городов, ни царских дворцов и храмов. От них сохранились только развалины. Но памятники, которые находят в раскопках археологи, — письма Хаммурапи к правителям городов, переписка с царем Зимрилимом и многими другими людьми, хозяйственные отчеты и документы, судебные протоколы и, наконец, свод законов вавилонского царя, — рассказывают нам, как жили люди в древнем Вавилоне во времена царя Хаммурапи и действительно был ли он таким «справедливым» и «славным», как он сам говорит о себе.

Стой! — закричал стражник и, опустив копье, преградил им дорогу юноше, подъехавшему верхом на осле к воротам города Бабили.

— Как ты смеешь не пускать меня? Ведь я из свиты Ярим-Адду, посла царя Зимрилима. Разве ты не видишь, что на мне плащ из дорогой ткани и круглая шапка, которую носят только знатные люди? — высокомерно спросил юноша.

— Откуда я знаю, кто ты?! Ты мог ограбить посла на дороге и забрать его одежды... А может быть, ты пришел в нашу столицу со злым умыслом, тебя прислали враги царя Хаммурапи...

— Ты ответишь за свои подлые слова, негодяй! — вспылил юноша и, спрыгнув с осла, выхватил из-за пояса нож и замахнулся на стражника.

— Остановись, Манум! Не горячись! — И подошедший Ярим-Адду так сильно сжал руку юноши, что кинжал упал на землю.

К воротам города медленно приближались люди, сопровождавшие Ярим-Адду, посла из страны Мари. Сначала подъехали на ослах писцы и военачальники, за ними пешком следовали слуги и рабы, шествие замыкали воины, охранявшие Ярим-Адду и всю его многочисленную свиту.

— Достань письмо, где сказано, что нас посылает наш господин Зимрилим к царю Хаммурапи, и покажи его стражнику,— приказал Ярим-Адду старшему писцу.

Тот вынул глиняную табличку и подал воину.

На шум у ворот вышел начальник охраны, взял у стражника табличку и медленно начал читать, с трудом разбирая мелкие клинописные знаки, оттиснутые на глине.

— Пропусти их, — приказал начальник охраны, возвращая табличку Ярим-Адду, — они едут во дворец.

Стражник посторонился, и все сто человек во главе с Ярим-Адду медленно вошли в город.

— Вот видишь, как плохо ты поступил, — недовольно сказал Ярим-Адду юноше. — Ты один помчался вперед и чуть было не затеял драку со стражником!

— Мне хотелось поскорее увидеть столицу Хаммурапи, Бабили — «Врата бога». Я так много о ней слышал...

— Если бы ты убил вавилонского воина у ворот города, то вместо дворца попал бы в тюрьму и тогда уже ничего бы не увидел. Ни я, ни даже сам царь Зимрилим не смогли бы спасти тебя. Смотри, если будешь так горячиться, я отправлю тебя домой, в Мари.

— Больше это не повторится, — виновато отвечал Манум.

Путешественники выехали на широкую прямую дорогу, вымощенную большими плитами из светлого камня. По обеим сторонам стояли гладкие высокие стены, за ними были двухэтажные дома с плоскими кровлями, в которых жили дворцовые чиновники и приближенные царя. «Дорога процессий» — так называлась главная улица — казалась длинным коридором, сверкавшим на солнце белизной своих стен.

Вдали, в розоватой дымке восходящего солнца, видна была зубчатая каменная ограда, поднимавшаяся над ней верхняя часть дворца и храма, а над ними высоко в небо устремлялась семиэтажная башня — зиккурат.

Манум остановился на мгновение, пораженный открывшимся видом, и затем погнал своего осла. Ему хотелось поскорее попасть во дворец.

— Ты опять торопишься? — окликнул его Ярим-Адду.— Снова хочешь затеять драку со стражником около дворца?..

Манум недовольно нахмурился, но все же придержал осла и послушно поехал рядом с Ярим-Адду.

Дорога процессий окончилась, и путешественники очутились в самом сердце столицы, где, отгороженные глухой стеной из сырцового кирпича, высились дворец и храм — жилище царя Хаммурапи и бога Мардука.