Чтение онлайн

– Хочешь сказать, что меня могут узнать те, кого мы отпустили?
– догадалась девушка.

– Ну да, - подтвердил он.
– Мы почти всех отпускали, а теперь мягкость Браса может выйти боком. И как ты хотела добираться до Валежа? Тракт оседлал барон, поэтому мы по нему в Таркшир не пойдем. Идти лесом? Это долго, к тому же придется как-то переправляться через Ладу. Все топоры забрали дружинники, а кинжалом плот не сделаешь.

– А ты что предлагаешь?
– спросила Вера.

– Я предлагаю уйти трактом к бывшей столице, - ответил Глад.
– Там можно набрать таких, как мы, на новую ватагу. У каждого из нас есть золото, а в укрытии, помимо серебра, были камни. Можно было бы где-нибудь осесть и не заниматься разбоем, но я не знаю таких мест, а здесь нас рано или поздно ограбят самих. Крестьянствовать я не умею и не хочу, я вообще ничего не знаю, кроме боя.

– Уйти на Дикие земли?
– сказал Карс.
– Ты в своем уме? Там нас ограбят, прежде чем сумеем набрать ватагу. Там этих ватаг, как листьев в лесу, и не все кормятся трактом!

– Не так уж их и много, - возразил Глад, - и те земли дикие для других, а не для таких, как мы. Заплатим взнос, и нас никто не тронет. А чтобы было меньше соблазна, часть серебра где-нибудь спрячем. Вблизи бывшей столицы есть несколько городков, в одном из которых можно на время осесть. По слухам, в них много гертов, поэтому и для Веры не будет опасности.

– Я пойду, - решила девушка.
– Заодно, может быть, хоть что-нибудь узнаю о своей семье. А если соберем большую ватагу и будем в здешних местах, можно попробовать сделать засаду на барона. Я ему не прощу папашу Браса и всех наших!

– Ну и я с вами, - принял решение Карс.
– Нужно все-таки забраться в дома и посмотреть погреба. Вряд ли из них все выгребли. Потом заберем серебро и уйдем. Дружинники могут вернуться, а для нас встреча с ними - это верная гибель.

– Ты все-таки хочешь уйти, - сказал жрец.
– Это из-за семьи?

– Не только, пресветлый, - ответил Олег.
– Я хочу найти семью, но причина в другом. Я не верю в ваших богов и не могу оставаться в храме.

– Тебя не убеждает даже сила?
– спросил жрец.

– Вы сами сказали, пресветлый, что она во мне была, - возразил юноша.
– Вы только разбудили ее своим искусством и дали знания. При чем здесь боги? В нашем мире тоже есть люди с силой, просто они не умеют ею пользоваться. А боги... В моей семье им никто никогда не молился. Люди слабы и не хотят верить в конечность своего существования, поэтому придумывают себе богов, ища в них поддержку. Так было в моем мире, точно так же верят и у вас. Правда, есть еще чудеса, но их могут порождать сами верующие своей силой.

– Когда мы тебя подобрали пять лет назад, с трудом смогли удержать жизнь, - задумчиво сказал жрец.
– Сейчас тебе шестнадцать, и ты вправе сам решать свою судьбу. Я разбудил в тебе редкий по силе дар и не отпустил бы так легко, будь ты нашего вида. Но тебе не быть жрецом, поэтому нет смысла удерживать в этих стенах. Куда собрался идти?

– Сначала пойду в старую столицу, - ответил Олег.
– Попробую, пользуясь силой, найти что-нибудь ценное. Это не помешает, даже если вы меня отпустите не с пустыми руками. Потом... Наверное, пойду в Таркшир. Если мои родные уцелели, больше шансов найти их там. До Пармы все-таки очень далеко.

– Тебе незачем лазить по развалинам, которым уже триста лет, - сказал жрец.
– Это Дикие земли, в которых одному легко потерять жизнь, несмотря на всю твою силу. И потом в столице давно выкопали все ценности. Храмовая сокровищница забита золотом, поэтому возьмешь его столько, сколько сможешь унести.

– А вы, пресветлый?
– спросил юноша.
– Какой смысл в вашем служении здесь? Город давно погиб вместе с окружавшими его деревнями. Сейчас здесь нет даже разбойников, потому что им не с кого кормиться.

– Мы в первую очередь служим богам, в которых ты не веришь, - ответил жрец.
– Это можно делать и в пустых землях. Я не смогу перенести храм и не могу все бросить и уйти.

– Вас осталось всего трое, - упрямо сказал Олег, - и старый Дар уже не может работать и требует ухода. И что дальше? Долго вы еще сможете продержаться? Через десять лет храм лишится хозяев. Я думаю, что рано или поздно здесь все разграбят. Может, мне навестить жрецов в одном из храмов Таркшира? Они пришлют кого-нибудь за золотом и священными сосудами и дадут вам кров.

– Спасибо за заботу, но мы останемся здесь, - ответил жрец.
– Когда умрем, пусть боги сами защищают эти стены и наказывают святотатцев. Тогда можешь прийти за золотом, ты знаешь, где оно спрятано. Только не трогай сосуды. Твое неверие в богов может не защитить от их гнева. Возьми в кладовой сумки покрепче и возвращайся. Я дам золото, а все остальное у тебя есть.

– Пресветлый...
– нерешительно сказал юноша, - можно задать один вопрос? Вы долго живете...

– Что тебя интересует?
– спросил жрец.
– Говори, если смогу, отвечу.

– Вы не могли не думать о том, для чего пришельцы привозят людей в ваш мир.

– Хочешь, чтобы я поделился с тобой своими мыслями?
– усмехнулся старик.
– Ты умен и прочитал все книги храма, включая хроники за две тысяч лет. Неужели сам ничего не придумал? Ты много рассказывал о своем мире, и кое-что удалось понять. Забирая людей, пришельцы, которые по твоему описанию очень похожи на слуг наших богов, хотят воздействовать не на ваш мир, а на наш. Ваш этой убыли в людях не заметит. Тебе нужно объяснять разницу между нашими мирами?

– Знания?
– предположил Олег.

– Знания, - подтвердил жрец.
– И у вас когда-то тысячи лет почти ничего не менялось, а потом несколько народов начали развиваться, оставив остальной мир в дикости. Конечно, это развитие потребовало времени, но оно не было слишком большим даже для жизни одного человека. Люди у нас появляются только последние семьдесят лет, раньше вас здесь не было. Ты просмотрел хроники за две тысячи лет, но это только небольшая часть истории погибшего королевства. В нашей сокровищнице не только монеты, есть золотые таблички, самые ранние из которых записаны двадцать тысяч лет назад. Ничего интересного в них нет, да и язык совсем другой, поэтому тебе о них не говорили. За все это время жизнь изменилась очень мало, и нет никаких причин для ее изменений. Всех все устраивает. Население не увеличивается, а свободных земель и всего того, что нужно земмам, в избытке.