Гибрид
Шрифт:
«Ты весь в его крови, — выдохнула Ракью, — плохой знак, Андреас».
«К счастью, я не очень верю предзнаменованиям». Безмятежности в его голосе было больше, чем он чувствовал на самом деле. Необходимость посещения базы Корпуса вызывала у Лоу тревогу.
«Что с ним случилось?» — спросила Ракью.
Лоу кратко рассказал о краку.
Она сжала его руку. «Ты не должен идти на базу, Андреас!»
«Если я не пойду, человек может умереть. Это всего лишь десять стеббии. Я вернусь до захода солнца».
«Омкью опасно ходить к ним в одиночку. Посоветуйся сначала с Гулкью».
Лоу задумался. «Где он?»
Ракью, вспомнив, приуныла. «Я видела, как он ушел на охоту вскоре после тебя».
«Значит, я не могу ждать, чтобы поговорить с ним. Мне нужно идти».
«Андреас, помни о силе».
Сила. У Лоу по спине пробежали мурашки.
Он заставил себя улыбнуться, помахал рукой и выбежал из квартиры.
Вскоре после полудня Лоу добрался до Купола Проклятий Колониального Корпуса. Солнце, отражавшееся в тысячах граней золотых ячеек солнечных батарей, слепило ему глаза. Купол Проклятий занимал площадь, в два раза большую, чем его родная поющая деревня. Раньше, как ему рассказывал Гулкью, аванпосты Корпуса называли просто КП, аббревиатура термина «купола принцип», по которому они возводились. Ожесточенные служащие Корпуса со временем стали расшифровывать сокращение как одно из ругательств людей Солнечной системы.
Над Куполом Проклятий развевалось знамя базы с эмблемой Корпуса в виде глаза и планеты.
Подойдя поближе, Лоу заметил группу служащих Корпуса, которые занимались ремонтом краулеров. Один из офицеров руководил ими. У него были ровные рыжевато-коричневые усы, а лихорадочно блестевшие глаза говорили о том, что климат Голоза не совсем ему подходил. Он выглядел истощенным, хотя по возрасту едва ли был старше Лоу. Офицер что-то потягивал из коричневой бутылочки, когда заметил взгляд Лоу.
Офицер хмыкнул, привлекая внимание своих подчиненных, кивнул головой в сторону Лоу и сказал что-то, явно непристойное.
Лоу продолжал идти по направлению к куполу. Его натуре претило заискивание, несмотря на то, что разгневанные служащие Корпуса не раз наказывали целые деревни за мнимые нарушения.
У входа в купол робот-охранник спросил у Лоу о цели его посещения. Лоу ответил.
Робот-охранник, представляющий собой приземистый металлический куб, осветил его лицо.
«Сканирующие сенсоры подтвердили присутствие раненого человека и идентифицировали его униформу». Сверкнул двойной ряд зеленых лампочек. «Проходите. Внутри вас встретят служащие Корпуса, которые позаботятся о раненом. Затем вас проводят для беседы к начальнику базы».
«Для беседы?! — ощетинился Лоу. — Зачем? Все, что случилось понятно и так. Вы уже все это зарегистрировали».
Робот-охранник переварил это и через мгновение ответил механическим металлическим голосом: «Это заведенный порядок. Вас будут опрашивать».
На секунду зеленые глаза Лоу стали злыми. Но во имя благоразумия он подавил в себе негодование. Панель из золотистых ячеек приподнялась вверх. Лоу пронес свою ношу через вход внутрь коридора, в котором было слишком тепло и ярко для него.
Панель захлопнулась за ним с глухим стуком. Двое служащих Корпуса с эмблемами медиков на плечах появились из-за круглой двери слева и, не произнеся ни слова благодарности, забрали у Лоу его ношу. Внезапно Лоу почувствовал, что кто-то находится у него сзади и обернулся.
Сзади стоял еще один служащий Корпуса. Это был молодой тип из подразделения по борьбе с правонарушениями в высоких, по колено, сапогах. Он держал согнутую правую руку у рукоятки парализующего пистолета, висевшего у него на поясе. Он не улыбался.
«Следуйте за мной для опроса», — сказал он и, не ожидая ответа, повернулся.
Вскоре Лоу очутился в сравнительно просторном удобном помещении в глубине лабиринта пересекающихся коридоров Купола Проклятий. Сопровождающий оставил его. Входная панель закрылась.
Сидевший за висящим в воздухе овальным столом офицер курил сигарету бледно-коричневого цвета, скорее всего галлюцино. Служащие Корпуса применяли разного рода стимулянты, чтобы уменьшить стресс, вызываемый работой вдалеке от родных планет.
Офицер молча уставился на Лоу. Его тонкие пальцы, вынимая изо рта небольшую курительную трубочку, как бы ласкали ее. Он был лет на десять-пятнадцать старше Лоу.
Правый глаз у офицера был темно-карим, а левый, очевидно неудачный механический трансплантат, был молочно-белого цвета, поверхность его была покрыта трещинами, и он немного выдавался из орбиты.
«Меня зовут полковник Сарк», — заговорил наконец офицер. «Как ваше имя?»
«Андреас Лоу». Ноги Лоу ныли после утомительного путешествия с телом не подающего признаков жизни геолога на спине. Слева от него, прямо напротив стола, в воздухе висел стул для посетителей, но приглашения сесть не последовало.
«Омкью обычно не спешат совершать акты милосердия по отношению к служащим Корпуса, — заметил Сарк. — За это не предусмотрена награда».
«Я не ждал награды. Но я не ждал и оскорблений».
«Извините».
Но Сарк совсем не сожалел о сказанном. Он поудобнее устроился в парящем, обтекающем тело, шаре, в котором сидел. На затылке у него блестела лысина. Блестел и его искусственный глаз, вид которого Лоу находил ужасным.
Сарк стряхнул пепел с кончика своей галлюцино. Настольный пылесос тут же всосал его. Офицер продолжал: «Расскажите еще раз, что произошло».
Тонкие пальцы нажали на несколько кнопок. Послышалось жужжание.
Лоу с терпением относился к таким издевкам. Он знал, что служащие Корпуса, пребывающие на Голозе, считали себя несправедливо наказанными. Поэтому они, в свою очередь, были не против выместить зло еще на ком-то. Тихим, спокойным голосом он рассказал, как нашел краулер, атакуемый краку.
«На первый взгляд это звучит довольно убедительно», — Сарк наклонился к микрофону и что-то сказал вполголоса. Ответ был таким же невнятным.