Герой

Зал собраний Специального Отряда Боевой Разведки, серый и невзрачный, чем-то под стать самому отряду. Стены, пол и потолок обшиты листами матово-серой пластистали. В помещении не видно ни столов, ни шкафов, ни вообще каких-либо удобств. В стенах, напротив друг друга, установлены две массивные пластисталевые двери, как у банковских сейфов. Особую прочность им придали в целях безопасности: если что-нибудь случится с блоками питания или боеприпасами, последствия могут оказаться катастрофическими.

Разумеется, никто не хотел, чтобы и с отрядом произошло что-то ужасное, но легче смириться с потерей одного СОБРа, чем целой базы. По крайней мере такое мнение разделяет весь личный состав.

Хорек, с безынерционной энергетической винтовкой на плече, вошел первым. Следующие четверо были вооружены гравитационными винтовками, не считая официально не зарегистрированного оружия. Но никто не собирался оспаривать их право на неучтенные пушки: несколько импульсных винтовок, два крупнокалиберных пистолета и даже гранатомет. Последним явился Кинжал, легко помахивая своей снайперской винтовкой.

– А тебе не слабо еще раз поучаствовать в олимпиаде? – Это Хорек подшучивал над Тором, бросившим на тренировке вызов Кинжалу.

Тор поморщился, и Хорек откровенно рассмеялся.

Банковский счет у Тора стал на пятьсот кредитов меньше. Он был уверен, что на обычном оружии легко превзойдет Кинжала в меткости. Ведь Кинжал часами возится со своей сделанной на заказ и ужасно дорогой винтовкой… Пока же Тору казалось, что он обречен слышать насмешки до конца своих дней.

Кинжал, взяв обыкновенную g-винтовку, всадил прямо в яблочко десять из десяти зарядов с пятисот метров и девять из десяти – с тысячи. Один выстрел пришелся в девятку. Кинжал нажимал на спусковой крючок так быстро, что, казалось, даже не целится. Ни разу не моргнув, он произвел все двадцать выстрелов, и только когда узнал о промахе, гримаса недовольства исказила его лицо. Кинжал обладал сверхъестественной точностью. Это было видно и по его движениям, быстрым, однако плавным и выверенным. Снайпер должен не только отлично стрелять, но и уметь маскироваться. Кинжал и здесь был лучшим.

Тор снова поморщился, и все захихикали.

– Вам не надоело? – спросила Куколка.

Сам Кинжал даже не вспоминал о состязании. Хорек щелкнул выключателем, и из-под пола выдвинулись столы и кресла. Они были такие же идеально серые, как и все вокруг. Куколка, прислонясь к стене, локтем надавила кнопку. В руках она все еще держала массивный штурмовой пулемет. Послышалась музыка. Это были одни из тех агрессивных танцевальных ритмов, которые так любила Куколка, но звучала музыка негромко, и никто не жаловался. На одной из стен вспыхнул голографический дисплей. На нем появились горы искореженных антигравитационных танков, погнутые стволы ракетных гаубиц, расплющенные боевые киборги. Посреди поля битвы стоял мощный, мускулистый солдат в черном берете СОБРа. В руках он держал пулемет; через одно плечо был перекинут гранатомет, через другое – легкий миномет. Устрашающего вида ножи висели на ремешках, которыми изобиловала его форма, а из кармана торчал плюшевый мишка. Надпись гласила: "Никого не трогаю, погулять вышел!" На другой карикатуре была показана неудачная высадка десанта: разбросанные повсюду тела в изорванных бронежилетах, разбитый шаттл, огонь вражеской артиллерии. Некто в майорских погонах держит в руках коммуникатор. И ниже: "Все идет по плану!" На экране мелькали надписи, проливающие свет на истинное значение аббревиатуры СОБР: "СОБРался в ад? Добро пожаловать, СОБРат!" Или просто:

"СОБР-р-р-р".

Беседа постепенно прекратилась: все разложили оружие, чтобы разобрать и вычистить его. Разведчики были потные и грязные, лица и одежда испачканы сажей, травой. Оружие сделалось грязным просто от использования, но о нем следовало позаботиться в первую очередь, поскольку от этого зависела жизнь каждого разведчика. В нестабильной послевоенной обстановке, когда уничтожено чуть ли не все человечество, когда пираты и дикие послины разгуливают на свободе, когда над всеми нависла угроза вторжения «клякс», командос не сидят без работы. И от оружия зависит, выживешь ты или твои останки пошлют родственникам в коробочке.

На оружие был нанесен специальный маскировочный слой, меняющий цвет в зависимости от фона. Поэтому стволы, положенные на стол, сделались почти невидимыми.

– Этот проклятый «хамелеон» будет работать вечно! Ему плевать, стреляешь ты или уже убит, – выругался Хорек, переключая цвет своей энергетической винтовки на нейтральный серый.

– Не вечно, – поправил Горилла, специалист-техник, – но очень долго: перекрашивание на таком фоне не требует больших затрат энергии. Однако на задании я не стал бы переоценивать "хамелеона".

– А то я не знаю! Учи свою бабушку азам боевой разведки! "Настоящий разведчик должен полагаться на свое хитроумие и смекалку, а не на различные приспособления".

Разведчики привычными, годами практики отработанными движениями разбирали оружие, раскладывая детали в обыкновенном порядке: стволы и g-двигатели – на середину стола, приклады, прицелы и все остальное, на край. Кинжал сидел за отдельным столом и бережно, словно лаская, разбирал винтовку. Всегда он так: хоть и в команде, но один.

Тор потянул казенник своей винтовки и, включив фонарик, уставился внутрь. Вдыхая едкий запах осевшей на металле гари, он тихо матерился. Все дело в том, что для оружия командос используют нестандартные боеприпасы. Обыкновенный заряд изготовлен из обедненного урана и покрыт графитовой оболочкой, а также снабжен крошечным кусочком антивещества. При выстреле антивещество высвобождается и аннигилирует. Таким образом прочищается ствол. Но у Айсландской Конфедерации недостаточно ресурсов, чтобы наладить производство сложных зарядов, и поэтому большинство используемых патронов просто уранграфитовые.

А на чудовищно большой скорости пули сильно нагреваются в стволе, покрывая его изнутри урануглеродным сплавом, который чертовски трудно отчистить…

Тор, засунув руку в рюкзак, чтобы достать из НЗ банку содовой, наткнулся на что-то хотя и твердое, но совсем не похожее на банку.

– Какого дьявола!

С трудом ухватившись за неизвестный предмет, он вытащил его наружу. Это был камень, килограммов пять весом. Обычный камень.

– Тупоголовые ублюдки.

Речь шла о традиционном приколе. Всякий раз по возвращении с задания или тренировки какая-нибудь зараза ухитряется засунуть булыжник в его снаряжение. У него в углу комнаты уже целая груда разных камней. Штук сорок, наверное. Он и сам не знает, зачем хранит их. Может, на память. Есть у него камень и с Земли.

Все засмеялись, даже Кинжал улыбнулся.

– Еще камешек в твою коллекцию, – сказал Горилла.

– Ну-ну. Камешек. Однажды меня задержат за попытку украсть какой-нибудь долбаный кусок священного румакского гранита, и тогда вы будете за меня штраф платить.

– Да уж придется, – засмеялся Хорек, – потому как все твои денежки скоро перекочуют к Кинжалу.

Тут и снайпер засмеялся. Все началось сызнова.

– Привет, я ковбой Тор. Попадаю в конюшню девятью выстрелами из десяти.