Чтение онлайн

Спустя день главный редактор «Моей газеты» Андроник Мигранян ставит диагноз ситуации вокруг Лебедя. Он может считаться редким свидетельством свободного выражения своего мнения, стремящегося к объективности (чего нельзя сказать о большинстве российских средств информации):

«Анализы его [Лебедя] активности теле- и радиокомментаторами делаются в интересах их господ (близких к правительственным кругам), обеспокоенных посещением Лебедя заграницы и его возможным альянсом с генералом Коржаковым, которые, очевидно, дали приказы своему «войску» дискредитировать Лебедя. Не удивительно, что комментарии некоторых журналистов были на уровне контролируемых коммунистами средств эпохи застоя [при Брежневе]…».

Комментатор пытается анализировать то, чего достиг Лебедь, и то, что ему не удалось. «Вопреки истеричным обвинениям псевдопатриотов и коммунистов, Лебедь не предавал российские интересы. Окончание вражды в Чечне скорее его большая заслуга, которой он оправдал доверие избирателей». Дальнейшая судьба лежит в руках российского руководства.

Передачу ведущих постов внутри структур в Совете обороны Батурину и в других сферах, близких к Совету безопасности, Черномырдину публицист расценивает менее драматично, чем сам Лебедь. Логично, что сила Лебедя представляет угрозу для президента, так как генерал ставит к стенке своих соперников в борьбе за президентство, а те попытались поэтому отрезать его от административных, финансовых и информационных источников. Однако для Лебедя важно сохранить свой пост для своего политического имиджа.

Достоин внимания совет Миграняна Лебедю: он должен продолжить свою работу, насколько он может выполнять ее в данных обстоятельствах, и не думать об отставке: «Предложение уйти в отставку не поможет ему в его предвыборной кампании. Наша история последних лет демонстрирует, что только скандальное отстранение от властного поста станет серьезным аргументом для русских голосовать за униженного генерала…».

Ограничение власти Лебедя, чтобы помешать претворению в жизнь его решений другими политиками и властными структурами, делает, правда, невозможным его связь с правительством, «но именно этим близорукие конкуренты Лебедя и их послушные слуги толкают его на открытый конфликт с правительством. Что теперь выглядит негативным для него на его посту чиновника, может, однако, превратиться в положительный фактор, если Лебедь сам станет публично действующим политиком».

В итоге автор видит, что при размежевании с правительством остался положительный фактор мира с Чечней, в то время как отрицательные факторы, неосуществление реформ в армии и борьбы с коррупцией и преступлениями из-за препятствий со стороны других министров и членов правительства относятся к ним самим и к отказу президента уволить министра внутренних дел Куликова. Учреждение, с помощью которого Лебедь мог бы создать порядок, было разрушено самим правительством, может сказать но праву Лебедь.

В итоге остался, как считает Мигранян, «категорический успех национального значения и несколько тактических неудач, которые когда-нибудь могли бы принести большое стратегическое преимущество».

Объединение Лебедя с Коржаковым, очевидно, беспокоит прежде всего Чубайса и министра внутренних дел Куликова. Оба раздумывают над ответными действиями. «Я хочу только подать ему руку», — объяснил Лебедь свое решение публично поддержать его, чтобы тог мог получить мандат депутата парламента. «Насколько я знаю, он ничего себе не позволял; то, что упреки в его адрес не доказаны, показывает, между прочим, тот факт, что он продолжает получать свою зарплату».

Особенно острую реакцию со стороны Анатолия Чубайса на партнерство Лебедь — Коржаков (он даже раздул кампанию в прессе, обвиняя Коржакова в попытке шантажа) публицист Лилия Шевцова объясняет тем, что это означает расширение влияния Лебедя. Благодаря этому он получает доступ к финансовым кругам, которые поддерживают средства информации, управляемые правительством. Кроме того, эта связь дает Лебедю больше власти, гак как из-за многолетнего близкого сотрудничества Ельцина и бывшего работника КГБ Коржакова ему стал доступен компрометирующий материал о членах правительства за последние годы и, таким образом, ему попало в руки эффективное оружие в борьбе за власть.

Атмосфера в Кремле становится ледяной для Лебедя. Середина октября, однако здесь уже наступила зима. Внутри Кремля идет холодная война. Недалеко от канцелярии Лебедя готовится видеофильм. В нем смонтированы критические высказывания Лебедя о России, правительстве и президенте. Где-то фабрикуются документы и целенаправленно распространяются слухи. Журналисты узнают, что готовится военный переворот. Доказательства — заметки без названий и подписей — имеются. Слухи постепенно передаются от одного к другому как фактический материал. В последний момент из канцелярии Чубайса сообщается, что смогли предотвратить самое худшее.

Наступает злополучное 16 октября. Премьер-министр Черномырдин созывает срочное совещание. На нем министр внутренних дел Куликов сообщает, что Лебедь мнит себя Наполеоном и хочет создать личную армию для свержения правительства. В тот же день Куликов на пресс-конференции между прочим говорит: «Премьер-министр Виктор Черномырдин получил документы о подготовке переворота секретарем Совета безопасности Лебедем». Далее Куликов утверждает, что у него есть «оперативная информация» о том, что Лебедю обещана поддержка 1 500 чеченских мятежников, чтобы захватить власть в России. Кроме того, перед ним лежит статья из одной иностранной газеты, в которой Лебедь называется следующим президентом. «Так как это должно быть до срока, определенного Конституцией, из этого четко вытекает, что это может быть достигнуто только противозаконным путем, путем мятежа», — заключает Куликов.

Кроме того, Куликов ссылается на заседание, на котором Лебедь поставил задачу до 27 августа (!) разработать предложения о создании легиона в 50 000 человек. Он должен быть создан по образцу французского иностранного легиона и вводиться в кризисные регионы. «Ясно, — делает Куликов из этого вывод, — что Лебедь здесь задумал что-то противоречащее конституции».

Уже в тот же вечер Лебедь передал «Интерфаксу» свое мнение об этом: «Я действительно посылал документы с требованиями создания региональной базы для бригады в 3 000-3 500 человек из внутренних войск министрам внутренних и иностранных дел, чтобы иметь в государстве минимальную группу быстрого реагирования. И начальник генерального штаба Российской Федерации генерал армии Михаил Колесников, и начальник штаба войск министерства внутренних дел генерал-лейтенант Маслов на это ответили подписью на документе, что они в состоянии и готовы к концу 1999 года (!) выделить такие бригады».

Позже Лебедь спрашивает: «Почему он не кричал 28 августа — и если моя программа по созданию легиона была шагом к подготовке путча, что же тогда делал министр внутренних дел с 28 августа?!».

Личные примечания Лебедя: «Я об этом вчера сообщил и Думе. Между прочим, я бы с удовольствием подал жалобу впервые в своей жизни на Анатолия Куликова. Мне не нужны его продажные деньги, я накажу его на рубль, и этот рубль сохраню на память…».

Между прочим, он, Лебедь, хотел бы напомнить президенту старую мудрость: «Не принято менять лошадей на переправе».