Функция. Часть 2
Шрифт:
Ну да. Логично. Новусов вряд ли настолько много, чтобы Воина ставили на заурядный объект. Там должно быть что-то очень важное, так я думаю.
Грузин сжал зубы, явно не желая отвечать на вопрос. Но и промолчать не мог. Он же пришел сюда, наехал на соседей, объявил вендетту по всем горским правилам, а теперь что – соскакивать? Не по-пацански как-то. Да и потом, если нападавшие не были людьми кого-то из присутствующих здесь кланов, значит, угрозу они представляют для всего сообщества. Так что промолчать ему никак нельзя. Просто не дадут.
– Склад, – неохотно выдавил Русико.
– Какой склад, дорогой? – поднадавил Симонов.
– Перевалочный.
На миг Дипломат грузинов даже глаза опустил. С чего бы? Впрочем, ответ я получил почти сразу.
– Да вы издеваетесь! – Гончаренко всплеснул руками.
– Русико! – Гольдман осуждающе покачал головой.
И только Пиллер сказал фразу, которая хоть что-то в этом словесном пинг-понге объяснила.
– Вы настолько зависите от доходов с работорговли?
Что? Работорговли? Грузины торгуют людьми? Да как так-то?! Не, я бы понял, если бы чеченцы, но наши, православные грузины? Впрочем, чего это я? Новусы уже не люди. С прежними мерками к ним подходить нельзя.
– Работающий склад? – уточнил Гольдман. Лицо его сделалось восковой маской. Он явно был в бешенстве, но пока себя контролировал.
– Да, – грузин снова повесил голову, но тут же вскинулся и с вызовом посмотрел на собравшихся. – А чего вы хотели добиться своим запретом? У нас давние, хорошо налаженные связи с родней на Кавказе и Ближнем Востоке! Там очень высокий спрос на товар, мы не можем рисковать отношениями только из-за того, что для вас данный бизнес неприемлем!
Не просто работорговля. Слова про Кавказ и Ближний Восток сложились в моей голове с прочими данными, и пазл собрался. Девушки славянской внешности – вот какой товар имеет высокий спрос в Азии. Вот ведь суки!
– И поэтому ты решил, что за нападением стоит кто-то из семей? Подумал, что кто-то из нас наказывает Лолидзе за неисполнение директивы?
– Да.
– Тебе еще предстоит не один десяток лет прожить, чтобы стать Дипломатом не по типу, а по разуму…
Гольдман, кажется, был разочарован молодым человеком. Смотрел на него, как на обгадившегося щенка, с легкой брезгливостью и полным отсутствием понимания, что же дальше делать.
– Зачем нам нападать на ваш склад? – Симонов пожал плечами. – Если бы мы хотели навредить вашему маленькому бизнесу, то просто слили бы информацию федералам. К чему эта дикая театральщина с налетом и похищением на Воина? Кстати, а с… товаром-то что?
Грузин недобро зыркнул на мужчину, но ответил:
– Освободили. Мы пока никого не можем найти.
– Мило. То есть Лолидзе облажались по всем фронтам? Не просто потеряли собственность и члена семьи, но еще и подставили нас под федералов. Мило.
Симонов поднялся и внезапно рявкнул:
– А особенно мило было прийти сюда и кричать об отмщении, вместо того чтобы включить мозги!
Удивительно, но на этот наезд Русико отреагировал не гневом, а опущенной головой и ссутулившимися плечами. Понимал, что погорячился и наломал дров.
Мне было безумно интересно смотреть на жизнь новусов в естественной среде обитания, но при этом я понимал, что находиться здесь дальше уже опасно. Внутренние разборки кланов, федералы – я бы хотел всего этого избежать. К счастью, Антонина свет Игоревна пришла к тому же выводу – Ланские-то тут тоже на птичьих правах.
– Господа. Мы можем удалиться? Я понимаю, что запрос нашего рода сейчас не ко времени…
Повисла пауза. Очень толстая и многозначительная пауза. В ней было столько скрытого смысла, что даже новорожденный бы понял подтекст.
«Там нам уходить? – спрашивала Тоня на другом, несловесном уровне. – Понятно, что вам сейчас не до нашего Ликвидатора, но вы и правда готовы отказаться от предложения нашего Лидера?»
– Думаю, принятие решения по Ивану Польских не займет много времени. – Гольдман первым нарушил тишину. – Кто за то, чтобы разрешить свободное перемещение нового члена рода Ланских по территории Новосибирска? За исключением родовых владений, естественно.
И, запуская голосование, первым поднял руку. Симонов и Гончаренко тут же последовали его примеру. Пиллер ожидаемо проигнорировал вопрос, даже демонстративно отвернулся. Лолидзе пристально вгляделся в меня, что-то там у себя под макушкой прикидывая и просчитывая, после чего тоже вытянул руку вверх. Я, кажется, даже понял, как у него мысль работала. Он не за даруемые мне права проголосовал, а просто присоединился к большинству. С тем, чтобы минимизировать урон от своих предыдущих ошибок. Политика, блин! Везде политика!
– Решение принято, – заключил спикер съезда. – Комитет дает разрешение на пребывание в Новосибирске Ивану Польских, члену рода Ланских. Ему разрешается свободно перемещаться по всему городу, кроме территорий родовых владений других семей. В случае нарушения условий ответственность за него принимает род Ланских. Антонина Игоревна, вы согласны с решением Комитета?
– Да, – коротко склонив голову, ответила девушка. – Благодарю за доверие.
– А теперь к вопросу Лолидзе, – тут же переключился с нее на грузина Гольдман. Одновременно давая понять, что аудиенция закончена.
Вот так я получил временную прописку в Новосибирске.
Глава 3
Новосибирск. Микрорайон Родники
24 мая
Прямой в корпус. «Расслабляющий» в голень. Боковой в корпус. Боковой в голову. Подсечка. Хук слева. Подсечка.
Первую связку я выдержал. Часть ударов заблокировал, от части уклонился. Даже попытался развить успех и перейти в контратаку. Но схлопотал прямой в голову и упал на пол. Тут же вскочил, со злостью глядя на новуса.
– Медленно, – лениво бросил мой противник. Поднял кулаки на уровень лица и двинулся вперед.
Да чтоб тебя! Ни секунды отдыха! Не то чтобы я устал, но…
Вторую связку я полностью пропустил. Зато удержался на ногах. Достижение сомнительное, но я и ему был рад. Отступил на пару шагов, чувствуя, как пульсирует болью левый бок – ребро сломано, что ли?
– Не думай, – буркнул Вадим. – Дай телу действовать.
Да я, в общем-то, и не думаю! Просто не успеваю реагировать, вот и все! Реакция, которую я уже привык считать прекрасной, не могла угнаться за скоростью, с которой Воин наносил удары.