Чтение онлайн

Очень мило с его стороны, я считаю. Некоторые мужчины могли бы обидеться на меня за ту легкую трепку, которую мне пришлось ему выдать.

Я просидела в лесу до темноты, тринадцать долгих часов. Я не хотела, чтобы кто-нибудь увидел меня до того, как я встречусь с Дженет (и, если повезет, с Иеном); иммигрант-нелегал не ищет известности. Это был длинный день, но на второй стадии подготовки мой гуру научил меня справляться с голодом, жаждой и скукой, если необходимо сидеть тихо, не спать и быть настороже. Когда совсем стемнело, я двинулась в путь. Я хорошо знала эту местность, потому что досконально изучила ее по картам в доме Дженет две недели назад. Передо мной стояла несложная задача: до рассвета преодолеть пешком примерно сто десять километров, избегая чужих глаз.

Маршрут был прост: я должна была переместиться немного к востоку, чтобы попасть на дорогу, ведущую от Ланкастера в Империи до Ла-Рошели в Британской Канаде, у таможни — найти будет несложно. Потом на север до предместий Виннипега, обойти город слева и попасть на дорогу, идущую с юга на север в порт. Стонуолл оттуда в двух шагах, а там и поместье Торми. Последнюю часть маршрута я знала не только по картам, но и благодаря поездке в коляске, когда меня не отвлекало ничто, кроме нежных дружеских объятий.

Когда я заметила ворота дома Торми, как раз начало светать. Я устала, но была в достаточно неплохой форме. Чередуя бег и ходьбу, я могу двигаться, если необходимо, двадцать четыре часа, и я делала так во время тренировок; проделывать это в течение ночи для меня не проблема. В основном, болели ноги и очень хотелось пить. Я с облегчением нажала на кнопку звонка.

И тотчас услышала: «Говорит капитан Торми. Вы слышите запись. Этот дом защищается службой охраны „Виннипегские оборотни, инкорпорейтид“. Я воспользовался услугами представителей этой фирмы, потому что не считаю распространенное мнение о их воинственности справедливым; они просто прилагают все усилия для защиты своих клиентов. Звонки на наш номер нам переводиться не будут, но почта, посланная сюда, будет переслана нам. Спасибо за внимание».

И тебе спасибо, Иен! О, черт, черт, черт! Я знала, что нет причины надеяться на то, что они останутся дома… но я ни разу не подумала, что их может дома не быть. Как говорят психиатры, я «переключилась»; я потеряла свою новозеландскую семью, босс исчез и, возможно, погиб, и усадьба Торми стала «домом», а Дженет — матерью, которой у меня никогда не было.

Мне захотелось вернуться на ферму Хантеров, к доброй и заботливой миссис Хантер. Мне захотелось оказаться в Виксберге наедине с Жоржем.

А в это время всходило солнце, и на дорогах скоро должны были появиться повозки, а я была незаконным иммигрантом, у меня почти не осталось бритканских долларов, мне очень не хотелось, чтобы меня заметили, задержали и стали допрашивать, и голова у меня кружилась от усталости, недосыпания, голода и жажды.

Но мне не нужно было принимать трудные решения, потому что оставался только один выход. Я снова должна залезть в нору, как животное, и быстро, прежде чем на дорогах начнется движение.

В районе Виннипега леса есть не везде, но я помнила, где есть несколько гектаров дикого леса, назад, потом налево, в стороне от главной дороги и более или менее за домом Торми — пересеченная местность, у подножия того холма, на котором Дженет построила дом. И я двинулась в этом направлении, встретив только один молочный фургон.

Приблизившись к кустарнику, я сошла с дороги. Идти стало труднее, потому что земля была неровная. Я пересекла несколько оврагов, и вскоре нашла кое-что получше деревьев: крохотный ручей, такой узкий, что я могла через него переступить.

Что я и сделала, но сначала я из него напилась. Был ли он чистым? Возможно, он был заражен, но я об этом не думала; мое происхождение защищает меня от инфекций. На вкус вода была чистой, и я выпила довольно много и физически почувствовала себя намного лучше — но на душе у меня лежал камень.

Я углубилась в заросли в поисках места, где смогу не только спрятаться, но и рискнуть поспать. Шесть часов сна, которые у меня были две ночи назад, казались очень далекими, но прятаться в лесу, который так близок к большому городу, опасно тем, что может появиться отряд бойскаутов и пройтись по твоей голове. Поэтому я искала место, которое было бы не только незаметным, но и недоступным.

Я его нашла. С одной стороны был довольно крутой склон оврага, а терновник, который я определила по Брайлю, еще больше ухудшал доступ.

Терновник?

Мне понадобилось примерно десять минут, чтобы найти ее, потому что она выглядела как валун, оставшийся от тех времен, когда здесь двигались ледники. Но, когда я посмотрела внимательнее, она перестала быть похожей на камень. Мне понадобилось еще больше времени, чтобы просунуть пальцы и поднять ее, а потом она легко повернулась, при помощи противовеса. Я нырнула внутрь и позволила ей захлопнуться…

…и оказалась в полной темноте, только горела надпись: «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ — НЕ ВХОДИТЬ».

Я замерла и задумалась. Дженет сказала мне, что выключатель, который отключает смертельные ловушки, был «спрятан немного в глубине».

Насколько «немного»?

И как спрятан?

Он был спрятан достаточно хорошо, потому что здесь было темно как в чернильнице, если не считать светящейся зловещей надписи. Вместо нее следовало бы написать «Оставь надежду, всяк сюда входящий».

Так что вынимай, Фрайдэй, свой фонарик, питающийся от собственного шипстоуна, и ищи. Но не заходи слишком далеко!

В сумке, которая осталась на «Поездке в Эм-Лу», на самом деле был фонарик. Может быть, он даже горел сейчас, развлекая рыб на дне Миссисипи. И я знала, что в глубине этого туннеля сложены еще фонари.

У меня не было даже спичек.

Если бы у меня был бойскаут, я бы добыла огонь, потерев друг о друга его задние ноги. О, Фрайдэй, заткнись!

Я опустилась на пол и позволила себе немного всплакнуть. Потом я вытянулась на этом (жестком, холодном) (желанном и мягком) бетонном полу и уснула.