Чтение онлайн

В сотне метров от места охоты обнаружился неширокий скользящий между камнями ручеёк с вполне нормальной питьевой водой.

Воздушным лезвием разрезал шкуру зверя, в районе живота. Извлек внутренности, содрал шкуру. Теперь это было обычное окровавленное мясо, которое хорошенько промыл в воде, и самым тщательным образом прожарил. За неимением сковороды воспользовался плоским камнем, который раскалил магическим пламенем — все-таки неплохо быть чародеем-универсалом. Готовое мясо умял все без остатка.

К съеденной плоти животного присовокупил сорванные с растущего неподалеку куста плоды лилового цвета, по вкусу напоминающие инжир. Все это запил водой из ручья. По окончании трапезы, почувствовав тяжесть в желудке, осознал, что жизнь прекрасна во всех своих проявлениях.

С плотно набитым брюхом продолжать поход не захотел, позволил пище немного усвоиться. Лежал в тени «дерева» и размышлял о замысловатых жизненных превратностях, подбрасываемых мне судьбой-злодейкой.

Неожиданно поймал себя на мысли, что Орлов, помимо собственной воли, сделал мне преогромный подарок. Если бы я не попал в этот мир, мой Дар ведуна восстанавливался бы еще невесть сколько времени. А тут прям подарок для душевного друга. Хе-хе-хе! Нет, боярича это не спасет, поскольку запихнул он меня сюда вовсе не из благих побуждений, к тому же, когда вернусь, оставлять его в живых было бы величайшей ошибкой с моей стороны. Даже если моё похищение инициатива только наследника рода и всем прочим его членам ничего об этом неизвестно, моя задача уничтожить не только Виктора, но и его батю, а также всю родовую магическую верхушку.

От оно, как замахнулся! А деваться, по большому счету, и некуда. Если устранить одного наследника, батя начнет копать и в конце концов докопается до истины. Значит, оставлять в живых патриарха никак нельзя. Чародеев трогать я бы не рискнул, однако лишенный Дара боярич не способен самостоятельно без посторонней помощи открыть переход в этот мир, и помог ему вовсе не какой-то там рядовой боевик с относительно скромным потенциалом, а целый ведун — уж кому как не мне известно, сколько энергии необходимо затратить для этого.

Интересно, сколько в роду Орловых ведунов? Впрочем, плевать, сколько б ни было, всех порешу. Сначала установлю ху из кто, потом подойду к нему со всей своей благожелательностью, как недавно ко мне те двое и как херакну кочергой по репе, чтоб черепушка вдребезги и мозги во все стороны. Недобрый я? Злой? А как тут быть добреньким, если тебя к деревяшке гвоздями принайтовали, а еще в клетку собираются запихнуть, чтобы в овоща безмозглого превратить? Нет уж дудки! Как там в Святом Писании сказано: «Мне отмщение и Аз воздам!», однако я не стану перекладывать грязную работу на плечи Господа, сам воздам всем сестрам по серьгам, ибо знаю, что там за гранью нет никакого божьего суда, есть Ничто, в котором ты можешь раствориться без следа и Нечто, которое лишит тебя памяти о прошлой жизни и выкинет на перерождение в одну из реальностей бесконечного Мультиверсума. А это означает, что если сам не отомстишь обидчикам хотя бы тем, что лишишь их возможности гадить людям в этой жизни, после их ухода за грань никто за тебя этого не сделает. Вот такой я атеист-прагматик.

Следующие четверо суток прошли в относительно спокойной обстановке. Ну как спокойной? Меня пытались несколько раз употребить в пищу какие-то чересчур наглые твари. Убивать никого не стал, создал перед оскаленными мордами с шевелящимися щупальцами стену огня, тут же ретировались, испуганно порыкивая. Страх перед огненной стихией присущ всякому живому организму, ибо лесной пожар, пожалуй, самое жуткое из всех стихийных бедствий.

Практически все это время я бежал, выбирая для своего продвижения автомобильные трассы. Охота и готовка пищи много времени не отнимали. Если не встречалось открытых источников воды, я её конденсировал в необходимых объемах из атмосферы.

Во встречавшиеся на пути населенные пункты не лез и, вообще, опасаясь попасть под внезапное обрушение, старался держаться как можно дальше от любых многоэтажных строений. Поначалу как-то об этом не задумывался, пока однажды в паре сотен метров от меня не рассыпалась какая-то высоченная башня непонятного назначения, покрытая от основания до самой верхушки толстым слоем вездесущих лиан. Грандиозное зрелище скажу вам — шум, пылища до небес, разбегающиеся во все стороны мелкие и довольно крупные твари. Чтобы меня не затоптали или по ходу не обглодали, пришлось в экстренном порядке организовывать огненную защиту. Минут пять завороженно наблюдал за тем, как мимо проносились сотни и тысячи насмерть перепуганных животных самого разного размера и вида. Впрочем для всех было присуще наличие щупальцев и огромных фасетчатых глаз. По всей видимости, изначальными прародителями всего этого живого царства, включая навсегда сгинувших разумных, были не выползшие на сушу кистеперые рыбы, а нечто вроде головоногих моллюсков, иными словами, спрутов. Приспособились, обрели скелет, но некоторые физиологические особенности в виде щупалец, специфических органов зрения, а, вполне возможно, еще чего-нибудь им удалось сохранить. Но это всего лишь чисто моя умозрительная теория, как на самом деле предстоит выяснить ученым-биологам, если, конечно, таковым удастся здесь когда-нибудь оказаться.

Мне здорово повезло, здешние места изобиловали отлично сохранившимися автомагистралями, так что придерживаться нужного направления не представляло никакого труда. К мешающим продвижению обломкам под ногами постепенно приспособился где перепрыгивал, что покрупнее оббегал, на мелочь старался не наступать.

Для сна использовал отдельно стоящие одноэтажные здания, каковых на моем пути попадалось предостаточно.

Погода, по большому счету, радовала и обнадеживала. Лишь однажды с утра небо заволокло тучами из которых зарядил мелкий противный дождь, однако к обеду он закончился. Небо прояснилось, и зеленоватое солнце вновь начало пригревать пропитанную влагой землю.

Постепенно я вошел в определенный ритм движения. За день преодолевал до двухсот километров, при этом особо не уставал. Приличная цифра, однако ничего такого особенного, если учесть, что занимающийся спортивной ходьбой спортсмен перворазрядник преодолевает дистанцию в пятьдесят километров за пять с небольшим часов. Я же в основном бежал легкой трусцой, лишь изредка переходил на шаг, да и то не по причине усталости, а из-за ненадлежащего состояния дорожного покрытия.

При такой скорости я рассчитывал достигнуть цели уже дней через десять-одиннадцать. Вот тут обо мне вновь позаботился Его Величество Случай. На этот раз на самом деле позаботился без малейшей тени иронии или сарказма.

Так вот бегу я, значит, не торопясь, в нужном направлении. На автомате перескакиваю всякие опасные для ног деталюшки, огибаю остовы больших автомобилей. На удалении от городов транспортных средств попадается не так уж и много, так что сегодня дорогу можно назвать комфортной. Неожиданно в ментальном диапазоне «услышал» нечто, напоминающее испуганный детский крик. Аж сердце замерло. Остановился. Но тут же обругал себя, мол, детям и вообще людям здесь взяться неоткуда, а разборки местного зверья меня не особо касаются. Хотел, было, продолжить движение, однако «крик» повторился и постепенно перешел в жалобный плач.

Оставаться непричастным мне не позволила совесть. Сориентировался, откуда доносятся столь жалобные посылы. Вскоре ноги сами понесли мое тело в сторону леса.

Далеко бежать не пришлось. На расположенной в паре сотен метров поляне увидел сцену охоты стаи хищников из девяти особей, на довольно крупное, по всей видимости, травоядное животное. Повадками охотники напоминали земных волков, хоть по внешнему виду кардинально от них отличались. Не мудрствуя лукаво, я назвал охотников «волками», их жертву «быком». Одна из тварей вцепилась зубами в ногу «быку», обвив её дополнительно щупальцами. Прочие охотники носились вокруг, всячески отвлекая внимание жертвы. Несмотря на значительное превосходство над «волками» по массе и наличие длинных щупальцев, «быку» никак не удавалось дотянуться до впившегося в ногу мучителя. Стоило ему попытаться это сделать, как в игру вступали остальные члены стаи. Они подскакивали с разных сторон и пребольно кусали жертву острыми зубами или царапали шкуру не менее острыми когтями. Анализ сложившейся ситуации свидетельствовал о весьма скорой победе организованной стаи над одиночкой. В какой-то момент впившемуся в ногу «волчаре» наконец удалось что-то там основательно повредить, и огромный зверь рухнул всей своей массивной тушей на бок.