Чтение онлайн

— Да этот «пикап». А книжка…

Ну, тут уж — ничего не поделаешь — пришлось рассказать механику все: и про рыжего мальчишку, и про то, как он успел скрыться. Даже показали обрывок странички, где было напечатано про «дьявольского» моряка.

— Может, вы знаете, Максим Назарович, из какой это книжки? — спросил Симка на всякий случай.

Механик подержал в замасленных заскорузлых пальцах листок, повертел так и сяк, посмотрел зачем-то его на свет и вдруг загремел:

— А наплюньте на этого рыжего прохвоста и на его дрянную бумажонку! Чего котелки зря ломать, ещё мозги себе вывихнете. Давайте-ка лучше оформляйтесь к нам в гараж, в ученики. Я из вас, дьяволята, автослесарей сделаю. Мне люди вот как нужны! — И Максим Назарович провел ребром ладони пониже подбородка, будто хотел отрезать себе голову.

Ребята переглядывались, довольные и гордые. Ещё бы! Ведь приятно, когда тебя приглашают на работу, как взрослого. Но наплевать на обрывок странички — нет уж! На это никто не согласен. Во-первых, в ней, в этой страничке, «гул прибоя и ветер путешествий», как сказала Инна Андреевна. А во-вторых, надо найти рыжего и наказать — это дело чести пионерского форпоста! Почему за аварию должен расплачиваться один Николай Курочкин?

— Кольке Курочкину я тоже сочувствую, ребята. Общипали его порядочно, — сказал Максим Назарович. — Я бы охотно списал этот дохлый «пикап» в утиль, кошке под хвост. Да ведь не все от меня зависит. Вот подождем решения автоинспекции, чтоб ей пусто было, и тогда…

Он вдруг поперхнулся, глядя куда-то над головами пионеров.

Ребята обернулись и… вот тебе и раз! Никто и не заметил, когда тут появился старший лейтенант Щепкин. Он стоял поодаль, у столба навеса; солнце отражалось в лакированном козырьке его милицейской фуражки.

— Здравствуйте, товарищи. Здравствуйте, товарищ главный механик. А я вас ищу по всему гаражу.

Максим Назарович поморщился, недовольно буркнул:

— Здравствуйте. Небось опять будете, искать неисправности, запрещать машинам выход на линию?

— А что, разве такие неисправности имеются? — невинно осведомился Щепкин.

Механик ругнулся под нос и ничего не ответил. Он вопросительно смотрел на Щепкина.

А тот достал из планшета лист бумаги и подал его Максиму Назаровичу.

— Автоинспекция уже приняла решение по делу шофера Курочкина. Вот, читайте.

— Вслух! Вслух читайте, пожалуйста, — попросили пионеры.

Механик выколотил трубку об каблук, спрятал её в карман и принялся читать:

— «Постановление. Я, следователь ГАИ, старший техник-лейтенант Щепкин С. П., произведя расследование обстоятельств аварии…» И так далее, и так далее… Ага, вот самое основное: «Ввиду того, что материалами следствия и показаниями свидетелей… — тут механик значительно посмотрел из-под седых кустистых бровей на пионеров, — и показаниями свидетелей подтверждается, что водителю по не зависящим от него причинам, в целях спасения человеческой жизни, пришлось пойти на крайние меры, единственно возможные в создающихся условиях, автоинспекция постановляет: следствие по данному делу прекратить. Шоферу второго класса тов. Курочкину Николаю Леонидовичу водительские права вернуть».

Николай Курочкин сразу повеселел. Глаза у него сделались какие-то телячьи. Такими глазами он молча смотрел на ребят. А те бросились его поздравлять и даже хором прокричали «ура». Клим же прямо-таки с обожанием смотрел на Щепкина. Теперь твердо решено: он, Клим, когда вырастет, обязательно сделается автоинспектором, старшим техником-лейтенантом — и больше никем и ничем!

А Щепкин между тем заинтересовался «пикапом»: ходил вокруг него, щупал мотор, заглядывал под кузов. Сразу видно, что человек понимает и любит машину.

— Да вы, ребята, уже многое успели сделать, — сказал Щепкин.

* * *

Все-таки интересное это дело — знакомиться с новыми людьми. Как будто решать трудные задачи по алгебре, где вместо определенных величин стоят условные знаки: поди-ка, разберись сразу что к чему. Ну, кто бы, например, мог подумать, что механик гаража, этот невоспитанный грубый дядька, который буквально набит ругательными словами, вовсе уж не такой, каким кажется с первого взгляда. Ведь это он потащил пионеров в гаражную столовую и принялся дубасить кулаком в запертую дверь.

А повариха сказала:

— Время кончилось, пускать не велено. Вы же сами подписывали инструкцию.

А механик сказал:

— Ах ты, пустая солонка! Далась тебе инструкция! Надо действовать по формуле «Че-че». Видишь, ребята наработались. Что ж ты, хочешь, чтобы они подохли с голоду?

И заставил повариху накормить ребят вкусным гороховым супом.

… Николай Курочкин тоже хороший парень. Но, пожалуй, старший техник-лейтенант Сергей Павлович! Щепкин лучше всех. Ой, а Инна Андреевна? Она добрая, умная, все понимает! Но ведь у неё такая работа — заниматься с детьми. А кто велел Щепкину терять время на детей? Его работа — придираться к неисправным машинам, штрафовать водителей и вообще стараться, чтобы его, Щепкина, боялись. И лицо у него для этого подходящее: строгое, со шрамом.

Симка не удержался и спросил:

— Сергей Павлович, это вас на войне ранило?

— Нет. В войне я не участвовал. Я тогда был моложе Клима.

— Значит, в борьбе с преступниками?

Ух, как интересно! Все ждали — сейчас Щепкин расскажет какую-нибудь захватывающую историю. Но он перевел разговор совсем на другое:

— Вот вы, ребята, за сегодняшний день разобрали почти весь «пикап». Это, в общем, довольно простая работа: отвинчивай гайки и болты да промывай в керосине детали. А вот когда придет время собирать из них механизмы, вот тогда начнется самое интересное.

И тут Сергей Павлович рассказал, что на каждом автомобиле есть своя собственная электростанция с химическим и механическим источниками тока и с повышающим трансформатором, который, оказывается, не что иное, как индукционная катушка. Да ведь её проходили на уроках физики с Инной Андреевной!

Славка только слегка наморщил лоб и сразу же вспомнил:

— Катушка Румкорфа. Две обмотки и прерыватель в первичной цепи. Большой коэффициент трансформации. Несинусоидальный ток высокого напряжения получается во вторичной обмотке.