Чтение онлайн

Новоселов лишь вздохнул и покачал головой. Если бы в день задержания Мамедова у них была методика опознания этого "белого китайца", скольких лишних проблем удалось бы избежать! Теперь же приходилось круглосуточно наблюдать за Мамедовым, фиксировать все его контакты и постоянно прослушивать телефонные переговоры. Брать его "пустым" не имело смысла – без улик его снова пришлось бы отпустить. Нужны были улики.

– С таможни по-прежнему никаких известий? – спросил Дорохин.

Новоселов отрицательно покачал головой. Он сам уже потерял надежду на то, что когда-нибудь таможенники задержат контрабандный груз, в котором будут обнаружены ампулы с каким-то странным наркотическим веществом, не поддающимся выявлению и анализу. Выходило, что этот злосчастный триметилфентанил производился где-то в России или, что не исключалось, в ближнем зарубежье.

– Ты спросил у них, возможно ли произвести этот порошок кустарным способом?

– Спросил, Сергей Анатольевич, – ответил Дорохин и скептически покачал головой. – Австрийцы сомневаются, что это возможно.

– Слишком сложный процесс?

– Исключительно сложный. В число реактивов, которые необходимы для синтезирования триметилфентанила, входит химикат, который вообще невозможно произвести в лабораторных условиях. Некоторые страны производят его промышленным способом в микроскопических дозах.

– Как он называется? – спросил Новоселов и немедленно позвонил дежурному. Он хотел выяснить, не производился ли в недавнем прошлом этот химикат отечественной промышленностью и не было ли зафиксировано хищений?

Ответ пришел, когда Новоселов был уже у себя в кабинете и проводил совещание со старшими оперативно-следственных групп. Ведущий специалист по промышленным синтетическим материалам профессор Козырев заверил, что интересующий следствие химикат в этом году был изготовлен на одном из химических предприятий страны в количестве пятьсот граммов и полностью использован на оборонные и хозяйственные нужды России.

"Из-за границы "белого китайца" не завозили, а нелегально изготовить его внутри страны невозможно, – думал Новоселов, оставшись в кабинете один. – Какой-то замкнутый круг!"

Он сидел за столом и рисовал на чистом листе бумаги пузатого коротышку с узкими, похожими на щелочки, глазами. Ниже подписал: "Белый китаец". Полюбовался на картинку и пририсовал к затылку коротышки косичку.

Постучавшись, в кабинет зашел офицер.

– Сергей Анатольевич! Получено заключение химической экспертизы.

– Что там? – почти безразличным голосом спросил Новоселов, соединил пузатого китайца стрелкой с квадратом, обозначенным словом "Таможня", и тотчас перечеркнул стрелку красным маркером.

– Триметилфентанил из ампулы Мамедова содержит в себе споры джелалабадской сосны.

– Какой сосны? – переспросил Новоселов, придвигая к себе заключение эксперта.

– Джелалабадской, – повторил офицер. – Это город в Азербайджане. У экспертов есть все основания полагать, что там он не только изготавливается, но и ампулируется в емкости из-под новокаина и хлористого кальция.

* * *

В ходе дальнейшего расследования было установлено, что в Москве создана и активно действует широко разветвленная сеть сбытчиков триметилфентанила. На "черном рынке" его можно было приобрести по 1000 рублей за ампулу (по ценам 1992 года).

Через несколько дней заместитель министра внутренних дел России генерал-майор милиции И. Н. Кожевников утвердил создание оперативно-следственной группы из сотрудников Следственного комитета, главных управлений по организованной и экономической преступности, управления по незаконному обороту наркотиков МВД РФ и ГУВД Москвы. В нее вошли старший следователь по особо важным делам Управления по расследованию дел особой важности майор милиции Н. В. Гончаров; старший оперуполномоченный по особо важным делам майор милиции Ю. Д. Семенов; старший оперуполномоченный по особо важным делам майор милиции Ю. А. Богданов; начальник отделения УНОН подполковник милиции С. И. Ласкин; старший оперуполномоченный по особо важным делам УНОН подполковник милиции Е. А. Черноусов; сотрудники ГУВД Москвы офицеры Ю. Л. Данилов, А. Н. Сидоров и другие.

Руководство следственно-оперативной группой было возложено на старшего следователя по ОВД Управления по расследованию дел особой важности майора милиции Н. В. Гончарова. Контролировать работу следственно-оперативной группы было поручено заместителю начальника 1-го отдела Управления по расследованию дел особой важности майору милиции Новоселову.

Для обеспечения следственно-оперативной группы Экспертно-криминалистическому центру было приказано обеспечить первоочередное проведение химических, фоноскопических и иных экспертиз.

Глава 14
КРЫША ПОЕХАЛА

Отец встретил Ковальского на лестничной площадке у лифта.

– Что случилось, папа? – спросил Миша. Голос его был спокойным, почти равнодушным. Он сразу догадался, что отец встречает его у лифта не потому, что дома что-то случилось; причиной необычного поведения отца могла быть только работа Миши в школьной лаборатории. Собственно, Ковальский невольно ждал от родителей или неприятных вопросов, или скандала.

– Ты почему пропускаешь занятия в институте? – спросил отец сдержанно.

Что-то утаить от отца – адвоката из юридической консультации – было практически невозможно. Отец даже безобидные вопросы умел задать таким образом, что попросту исчезала возможность дать не только лживый, но даже двусмысленный ответ.

– Ты же знаешь, папа, – устало ответил Миша. – Я готовлю школьников к олимпиаде… Мама пришла?

Но отец не удовлетворился ответом. Он продолжал стоять на площадке, загораживая собой вход в квартиру. Миша уже пережил тот возраст, когда отец имел над ним власть и мог внушить страх. Теперь Миша большей частью жалел его вместе с его попытками казаться строгим и грозным, но старался не конфликтовать, не слишком демонстрировать свою самостоятельность.

– Сын, я хочу знать, чем ты занимаешься в школьной лаборатории?

"И что это на него накатило? – подумал Миша. – Интуиция? Или кто настучал? А кто, кроме Хлыстуна, может знать, что именно мы делаем в лаборатории?"

– Папа, я занимаюсь тем, чем собираюсь заниматься всю жизнь, – ответил Миша и вздохнул.

Отец смотрел на сына исподлобья. Глаза его были полны недоверия.

– Я хочу знать правду, Михаил! – как можно строже произнес отец.

– Я тебе все сказал.