Чтение онлайн

Я снова вышел на палубу, щурясь от косых солнечных лучей. Хотелось спать, я снова сбил себе режим, и меня теперь раздражало абсолютно всё, на что падал мой взор. Пятна на белых парусах, постиранные рубахи, развешанные где только можно, затоптанная палуба, кое-где даже со следами табачных плевков, пушка, не накрытая чехлом. Вчера я как-то не обратил внимания на это в темноте, а теперь заметил со всей ясностью.

— Господа, какого хрена? — произнёс я.

Меня не было всего сутки, чуть больше, а флибустьеры уже успели расслабиться. Кот из дому — мыши в пляс.

— Что такое, кэп? — спросил Ланге, наш новый канонир.

— Вы же артиллерист, герр Ланге! Какого хрена пушка раздета? — хмыкнул я.

Ланге обернулся, увидел валяющийся чехол, пушку, возле которой никого не было, нахмурился.

— На палубе свинарник, грязь, — добавил я, чувствуя, что начинаю закипать. — А если вдруг абордаж, кто-нибудь побежит с багром или саблей, поскользнётся на этой грязи? Даю вам час времени, господа.

Матросы понуро глядели на меня, но перечить никто не смел.

— Приступайте, дьявол вас раздери, пушку накрыть, палубу вымыть! — приказал я, и только тогда флибустьеры зашевелились.

— Это мы вчера, получается, по баркасу палили, — почесал голову канонир.

— Я так и понял, Герард, — процедил я. — Но могли бы и убрать за собой.

— Забыли... — вздохнул голландец.

Я не ответил, посмотрел только, как моряки достают щётки и вёдра, поливают палубу забортной водой. Расслабились, распустились, да уж. Я вдруг подумал, что команда снова запитает на меня злобу за такое обращение, но понял, что лучше уж строгость и жёсткость, чем панибратство и распущенность. Мягкого и пушистого капитана сковырнут гораздо быстрее, главное, не перегнуть палку, чтобы жёсткость не переросла в жестокость.

Чайки кружили над водой, над кораблём, своими воплями раздражая меня ещё больше. Души погибших моряков, как же. Жадные, крикливые, жестокие. Чем-то, конечно, похоже на моряков, но всё-таки мне казалось это очередным глупым поверьем. Хотелось пристрелить одну, чтобы все остальные разлетелись и удрали подальше от шхуны, но вот этого местные точно не поймут.

— Глубина девять! — крикнул лотовый. — Вижу рифы впереди!

Шли медленно, и, пожалуй, стоило бы отойти чуть мористее, а потом подойти прямо к Грейт Берду, нежели лавировать между отмелей, но проблема была в том, что определить наверняка, который из этих клочков суши тот, что нам нужен — почти нереально. Поэтому нам пришлось пробираться через всё это мелководье рядом с побережьем Антигуа.

Ещё и ветер менялся постоянно, стоило только нам зайти за какой-нибудь очередной островок. Хорошо хоть, что «Орион» прекрасно управлялся малыми силами и сотне марсовых не приходилось лазать на высоте, как на каком-нибудь галеоне. У нас на ванты так часто залезать не приходилось, и сейчас там сидел только Андре-Луи, поглядывая на горизонт. Ничего похожего на бригантину английского капера там не наблюдалось, было видно только лодки и баркасы у берегов Антигуа, там, где находились рыбацкие деревушки.

Но бригантины могло и не быть возле острова, всё-таки, до нужной даты оставалось ещё четыре дня, я, по своему обыкновению, заявился раньше. Лучше прийти первым и дождаться на месте, нежели опоздать и получить головы заложников в корзине. Ну и можно устроить засаду на острове, это, пожалуй, было самое главное. Надо было только этот самый остров найти.

Наконец, мы прошли мимо Гуайаны, обошли стороной совсем маленькие клочки суши, похожие больше на волосатые головы великанов, торчащие из воды, на которых не поместилась бы даже рыбацкая хижина. Впереди, судя по очертаниям, показался Грейт Берд, по форме напоминающий бумеранг или прямой угол. Он был вытянут с севера на юг метров на пятьсот, а на южной стороне резко поворачивал к западу и тянулся ещё столько же. Берега у Грейт Берда, в основном, были каменистые и неприступные, но в двух местах этой перекладины имелось два небольших песчаных пляжа, с южной и северной стороны. Гилберт должен был подойти к северному. Мы направились к южному.

Место и впрямь довольно удобное, пляж закрывался от восточных ветров небольшой скалой, и даже налетевший шторм не мог бы сорвать укрывшийся там корабль с якоря. «Орион» подошёл туда неторопливо и величественно, как хозяин, а не как гость.

— Ну и где твой Гилберт? — спросил Шон, подошедший тихо и незаметно, пока я глазел на каменистые берега.

— Ещё не прибыл, — сказал я. — Мы чуть раньше пришли.

— Ждать будем? — скривился он.

— Конечно, — пожал плечами я. — Герр Ланге, распорядитесь снять две пушки! Вытащим их на берег.

— А, засада, — догадался Шон. — Да, дело хорошее.

— Готов пощекотать англичашек? — улыбнулся я.

— Всегда готов, — хохотнул ирландец.

— Говнюк же ещё и на службе короны, — добавил я. — Капер, мать его. А значит, полный трюм награбленного имеет. Грабь награбленное, и никто слова не скажет.

— Да, пожалуй, — согласился Шон.

Бросили якорь, спустили шлюпки, высадились на пустынный безлюдный берег. Четверых стрелков я сразу же отправил на охоту и разведку, козы здесь были точно, я видел нескольких, когда мы подходили к острову. А если охотники найдут ещё и источник пресной воды, то будет вдвойне хорошо.

Парни разводили костры, обустраивали себе навесы и спальные места, я сразу сказал всем, что мы задержимся на острове на какое-то время, и кто-то тут же пустил слух про зарытые сокровища. Было бы, конечно, неплохо найти пиратский клад, но я не верил в такую возможность. Мне тут же пришла в голову очередная бизнес-идея, рисовать поддельные карты и продавать их под видом настоящих. Хотя и тут я наверняка буду не первый и не единственный, только репутацию испорчу, так что идею с поддельными картами тоже пришлось отбросить.

Я и сам сделал себе навес из куска парусины, закрепив его между двумя пальмами, но разводить костёр не стал. Вместо этого сел на песок, разложил пистолеты перед собой и начал методично проверять каждый из них. Оружие, даже самое лучшее, всё-таки требует ухода за собой, иначе откажет в самый неподходящий момент. Прямо как девушка.

Матерясь и проклиная тяжёлый чугун, флибустьеры вытащили две пушки на берег, вместе с лафетами, а следом за ними перевезли и боеприпасы, ядра, картечь и порох. Зачем-то начали их устанавливать в сторону моря. Да, я забыл сказать, что пушки нужно будет тащить на северную сторону.