Фихте

ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Бур (Buhr), Манфред (р. в 1927 г.) — немецкий философ-марксист, заместитель директора Института философии Германской академии наук в Берлине, автор ряда работ по проблемам истории философии и современной буржуазной идеологии, один из редакторов «Philosophisches Worterbuch» (Leipzig, 1964). Советский читатель знает М. Бура по статьям, опубликованным в журнале «Вопросы философии»: «Немецкий экзистенциализм и рефашизация идеологии в Западной Германии» (1962, № 12) и «Иоганн Готлиб Фихте» (1964, № 2). Настоящая книга написана автором специально для издательства «Мысль».

Перевод с немецкого Я. Фогелера.

Общая редакция и предисловие А. Гулыги.

Предлагаемая вниманию читателя книга напоминает о серьезном пробеле в нашей историко-философской литературе. Проводя большую работу по изучению немецкой классической философии, мы, однако, недостаточное внимание уделяем Фихте. Его произведения на русском языке — редкость, к тому же переведены даже не все основные работы мыслителя. В последние годы у нас появились брошюры и статьи, посвященные Фихте, но все же до сих пор нет фундаментального исследования его учения.

Путь к освоению теоретического наследия Фихте в течение долгого времени закрывал имевший широкое хождение тезис о мнимом антидемократизме мыслителя. Ценность книги М. Бура состоит прежде всего в том, что она рассеивает предубеждения в этой области. Автор обстоятельно говорит о демократических взглядах Фихте, показывает, что в первый период своего творчества философ был приверженцем революционного образа действия. Имеются данные о том, что Фихте был связан с майнцскими якобинцами и с нетерпением ожидал занятия всей Германии французскими революционными войсками. Фихте предлагал свои услуги революционной Франции и даже намеревался переселиться в эту страну. «Мне не нужно никакого другого титула, кроме права называться французским гражданином, если только народ захочет дать мне его», [1] — писал он в одном из писем.

Немецкая реакция не могла простить Фихте революционных взглядов и ждала лишь повода для того, чтобы расправиться с молодым профессором-вольнодумцем. Такой повод представился в 1798 г., когда в иенском «Philosophische Journal», издававшемся Фихте, появилась атеистическая статья Карла Форберга «Развитие понятия религии». Фихте не был атеистом, он не разделял взглядов Форберга на религию, но счел возможным опубликовать его статью, снабдив ее своим предисловием. Так возник знаменитый «Спор об атеизме», в ходе которого против Фихте было выдвинуто обвинение в безбожии. Дело закончилось тем, что после официального выговора правительства Саксонии Фихте вынужден был уйти из Иенского университета.

Изменение обстановки во Франции, превращение освободительных революционных войн в захватнические не могли не повлиять на умонастроение Фихте. Философ увидел теперь свою главную задачу в идейной борьбе с французской агрессией, в пробуждении национального самосознания немцев. Отсюда и отдельные отдающие национализмом высказывания, относящиеся к этому периоду, которые, однако, надо оценивать конкретно-исторически, с учетом задач борьбы за освобождение страны и единство народа. Следует при этом заметить, что Фихте никогда не был прусским казарменным «ура-патриотом». О его критическом отношении к прусским порядкам свидетельствует хотя бы следующий сатирический отрывок из диалога «Патриотизм и его противоположность» (1807). Один из участников диалога обращается к другому:

«А.Откровенно говоря, мне хочется, чтобы Вы пришли в другой раз. Сейчас пробило пять. По моему распорядку дня это время отведено для занятий патриотизмом…

Б. Неужели это к спеху? Занятия патриотизмом? Как Вы осуществляете их?

А.Я узнаю, какие вышли новые указания и распоряжения, постигаю их мудрость и превозношу ее публично и громогласно.

Б.И Вы находите все эти указания только мудрыми и достойными похвалы?

А.Разумеется. Хороший патриот должен только хвалить и всегда хвалить, хвалить исключительно все, что у него есть. Если же вопреки ожиданию попадется что-нибудь похвалы не достойное, то об этом надо помалкивать. Только таким образом возникает и укрепляется прекрасный союз любви и взаимного доверия между управляемыми и правительством, которому необычайно приятно слышать нашу похвалу и полагать, что она является выражением всеобщего настроения» [2] .

Несколько слов о характере субъективного идеализма Фихте. Пафос фихтеанства — активность, деятельность, причем деятельность не отдельного, изолированного индивида, а совокупности людей. Термин Яне должен вводить в заблуждение. «Речь идет не обо мне, — писал Фихте, — если бы вообще дело было в моей личности, я мог бы заняться ею, не говоря об этом ни одному человеку. И вообще для мира не имеет значения и не составляет события вопрос о том, что мыслит и чего не мыслит отдельная личность. Мы как всецело ушедшая в понятие и в абсолютном забвении наших индивидуальностей слившаяся в единое мышление община… вот кто желал мыслить и исследовать, и именно об этом Мы, а отнюдь не о своем Я, думаю я» [3] .

Может показаться парадоксальным, но субъективному идеализму Фихте чужд индивидуализм, более того, мысль философа направлена на подчинение индивида общественному целому. Отсюда его явные симпатии социалистическим идеям, отсюда его твердое убеждение в том, что вечный мир на земле может быть достигнут путем соглашения между государствами при условии «равновесия имуществ», т. е. после радикального преобразования существующих экономических отношений.

Фихте созвучен нашему времени многими своими идеями, но, пожалуй, больше всего своим стремлением создать систему диалектического мышления. Отдельные диалектические мысли высказывались и до него. Учитель Фихте Кант сделал, например, поразительное открытие: он удостоверился в том, что мышление человека, стремясь проникнуть в сущность вещей, с неизбежностью наталкивается на противоречия, однако последние Кант воспринял как свидетельство бессилия разума. Фихте полностью оценил творческую роль принципа противоречия и впервые в истории философии попытался развернуть систему диалектических категорий, построенную на этом принципе. В какой мере это ему удалось, читатель узнает из книги М. Бура, живо и обстоятельно излагающей основные принципы учения И. Г Фихте. Не приходится сомневаться, что советский читатель по достоинству оценит эту работу молодого немецкого марксиста, уже известного в нашей стране по ряду других научных публикаций.

А. Гулыга

Иоганн Готлиб Фихте (1762–1814) — один из выдающихся философов, социально-критических и гуманистических мыслителей немецкой буржуазии периода ее прогрессивного развития. Его творчество относится в основном к лучшим достижениям классической буржуазной немецкой философии. Его взгляды, идеи и цели выходят за рамки отсталых общественных отношений в Германии на рубеже XVIII–XIX вв. Причина этого заключается в том, что Фихте, как и другие прогрессивные представители классической буржуазной немецкой философии и литературы, ориентировался в своем отношении к общественным проблемам времени на тот новый период развития буржуазного общества, начало которому было положено Французской революцией. Включив ее проблемы и идеи в свои философские, общественно-политические и исторические исследования, Фихте сумел высказать такие идеи, которые благодаря их критической, гуманистической направленности, правда во многом еще утопической и иллюзорной, предвосхищают уже более высокую ступень общественного развития.