Фигляр
Шрифт:
Элегантная женщина с жемчужным ожерельем:
На ней был идеально сидящий чёрный костюм, а на шее мерцали жемчужные бусы. Её руки были аккуратно сложены перед собой, а губы слабо поджаты. Казалось, она знала Сонг-вона лично и сейчас боролась с желанием заплакать.
Мужчина с мягкой улыбкой:
Этот гость выделялся своей непринуждённостью. Несмотря на траурный костюм, его лицо было удивительно спокойным, а уголки губ слегка приподняты, как будто он вспоминал что-то хорошее о покойном. Его седые волосы были аккуратно уложены, а в руках он держал небольшую книгу, будто хотел зачитать что-то в память о друге.
Худощавый молодой человек с камерой:
В толпе гостей выделялся парень лет двадцати пяти, худой и немного сутулый, с камерой в руках. Он выглядел неловко, явно понимая, что съёмка в таком месте неуместна, но иногда всё-таки снимал. Глаза постоянно искали подтверждение, что его здесь терпят.
Девушка в длинном пальто с распущенными волосами:
Она стояла чуть в стороне от остальных, сжимая руки в перчатках. Её длинные чёрные волосы спадали на плечи, а лицо казалось напряжённым и бледным. Казалось, она была здесь впервые, и всё происходящее её пугало.
Мужчина с бородой и серым платком:
Бородатый мужчина с серым платком, аккуратно сложенным в кармане пальто, держал руки за спиной. Его осанка была прямой, словно у учителя или судьи, а взгляд задумчивым. Он стоял рядом с пожилым мужчиной в ханбоке, поддерживая того, если понадобилось бы помочь.
Женщина с длинной сигаретой:
Единственная из гостей, которая позволила себе закурить. Её тонкие пальцы держали длинную сигарету, а глаза наблюдали за процессией с некоторой отстранённостью. У неё были острые черты лица и вызывающе высокие каблуки.
Подросток в спортивной куртке:
На общем фоне он выглядел неуместно — подросток, одетый в спортивную куртку и джинсы, словно пришёл сюда случайно. Но в его глазах читалась искренность, когда он кланялся в сторону гроба.
Гости, несмотря на разность характеров и статуса, объединены молчаливым уважением к покойному. Каждый несёт в себе частицу его жизни — кто-то был другом, кто-то должником, кто-то просто свидетелем его могущества.
Хотя на похоронах господствует строгость традиций, напряжённое молчание иногда прерывается шёпотом воспоминаний, которые рассказывают друг другу эти яркие персонажи.
Глава 4
КЛАДБИЩЕ ЧОНГСИН. ДЕНЬ.
Пак Чон-хо осматривает собравшихся на кладбище людей. Его взгляд задерживается попеременно то на подростке в спортивной куртке, то на парне с татуировкой на шее.
Ли Гён-су (пытается понять кого, высматривает Пак Чон-хо):
— Господин, вы кого-то ищете?
Пак Чон-хо (продолжая осматривать толпу):
— Да, ищу того про кого ты спрашивал в поезде.
Ли Гён-су:
— И кто он?
Пак Чон-хо:
— Это один молодой человек.
Ли Гён-су: (с непониманием)
— Почему его приходится искать вам?
Пак Чон-хо(досадуя):
— А действительно, почему? Гён-су, давай найди мне того кого я ищу.
Ли Гён-су (с ещё большим непониманием):
— Простите саджан-ним, но кого я должен найти?
Пак Чон-хо:
— Гён-су, второй раз за сегодня ты демонстрируешь свою неосведомлённость.
Ли Гён-су:
— Простите господин Пак Чон-хо, возможно, если бы я знал, кто именно вас интересует, я был бы более полезен.
Пак Чон-хо (подзуживая собеседника):
— Меня интересует молодой человек, которого мы заберём с собой в Сеул.
Ли Гён-су:
— Простите господин Пак, но боюсь при такой постановке задачи, я малополезен. Осмелюсь спросить, чем важен этот молодой человек?
Пак Чон-хо:
— Это сын Канг Сонг-вона.
Ли Гён-су (с неподдельным изумлением):
— Вот это поворот. У Канг Сонг-вона был сын?
Пак Чон-хо (с неохотой):
— Приёмный.
Ли Гён-су:
— Это может всё поменять. Он наследник?
Пак Чон-хо:
— Вот это мы сейчас и выясним.
Главный монах заканчивает читать молитву, и пришедшие кланяются в сторону гроба, прощаясь с усопшим. Церемония окончена. Люди начинают расходиться.
От группы скорбящих в сторону Чон-хо и Гён-су направляются четверо. Впереди высокий человек в безупречно сидящем на нём костюме, уже упоминавшийся плечистый мужчина с короткой стрижкой и двое встречавшие Чон-хо и спутников на вокзале.
Высокий мужчина подходит и обращается к Пак Чон-хо:
— Господа, позвольте представиться, меня зовут Дон Ку-сон.
Пак Чон-хо (прохладно):
— Полагаю мне можно не представляться. Я слушаю вас господин Дон Ку-сон.
Дон Ку-сон (оставаясь вежливым):
— Господин Пак Чон-хо, у нас с вами есть вопросы, которые мы должны обсудить, прежде чем вы покинете Пусан.
Пак Чон-хо (прохладно):
— Полагаете это подходящее место?
Дон Ку-сон (сохраняя вежливый тон):
— Я присылал вам приглашение, встретится в другом месте, но по какой-то причине вы его отвергли.
Пак Чон-хо (с сомнением):
— Так это было приглашение…
Дон Ку-сон (явно не понимая реакции Чон-хо):
— Конечно, а вы что подумали? Возможно, произошло какое-то недоразумение?
Дон Ку-сон оглядывается на стоящую сзади свиту. Чхве Мин-сок и его напарник отводят глаза.
Пак Чон-хо:
— Давайте вы сами решите, что я должен был подумать. Ли Гён-су, расскажи уважаемому Дон Ку-сону, что ты видел на стоянке у Пусанского вокзала. Дабы не возникло подозрения в моей предвзятости.