Фигляр
Шрифт:
Вокруг кипит жизнь: коллега в двух шагах роняет папку, бумаги разлетаются, кто-то кричит: "Дедлайн горит!" — а Тэ-хён будто в пузыре. Шум редакции доходит до него приглушённо, как радио сквозь стену. Он потирает виски, встряхивает головой и тянется к телефону. Надо проверить. Пальцы находят номер Пак Джи-хуна, с которым он общался вчера, и он включает громкую связь. Пока идут гудки, Тэ-хён рассеянно смотрит на полосы света — одна из них освещает вчерашнюю запись в блокноте: "Ин-хо? Daewon?"
Наконец на том конце отвечает хриплый голос, явно недовольный ранним звонком.
Пак Джи-хун (сонно):
— Тэ-хён? Ну ты даёшь, утро же. Что опять стряслось?
Тэ-хён откидывается в кресле, его тон лёгкий, почти небрежный — он ждёт скучный ответ, какую-нибудь банальность.
Ким Тэ-хён:
— Да так, Джи-хун, привет. Что там с парнем? Которого у путей нашли.
Джи-хун зевает в трубку, на заднем плане слышен звук льющегося кофе — он явно ещё не проснулся.
Пак Джи-хун (вяло):
— Скончался. Труп.
Тэ-хён резко выпрямляется, чуть не роняя ручку. Его глаза округляются, голос взлетает на октаву.
Ким Тэ-хён:
— Что?! Какой труп?!
Шум редакции — звонки, крики, стук — вдруг становится громче, как будто кто-то повернул регулятор громкости. Джи-хун хмыкает, его голос оживает, добавляя нотку веселья.
Пак Джи-хун:
— А ты чего ждал? Что он встанет и споёт? Не вышел из комы, умер ночью. Но это ещё не всё, слушай дальше…
Тэ-хён хватает ручку, быстро пишет: "Труп. Что случилось с Ин-хо?" Его сердце колотится, сомнения испаряются. Он наклоняется к телефону, будто боится пропустить слово.
Ким Тэ-хён:
— Давай, выкладывай что там. Это Ин-хо?
Джи-хун начинает смеяться — громко, с хрипотцой, и этот смех пробивает последние остатки утренней тишины в голове Тэ-хёна.
Пак Джи-хун (сквозь смех):
— Нет, не угадал. Это цирк, Тэ-хён! Мои коллеги повели каких-то дамочек из Daewon Group в морг, думали, это их парень, Канг Ин-хо. Одна из них — Чон Со-мин, кажется — стоит, смотрит на тело и бормочет, что не уверена, лицо слишком разбито. А вторая, что помоложе, вдруг лезет в телефон и шепчет, что этот Ин-хо только что в сети появился. И тут они ему звонят — прямо из морга! А он живой, орёт в трубку, что они с ума сошли его хоронить!
Тэ-хён откидывается назад, его рука с ручкой замирает. Он тихо смеётся, качая головой, и проводит ладонью по лицу. Вокруг кто-то кричит: "Где заголовок, чёрт возьми?!" — но теперь это звучит как фон к его облегчению.
Ким Тэ-хён (с ухмылкой):
— Погоди, это что, стендап для утреннего выпуска? Это ж не полиция, а комедия какая-то!
Джи-хун хохочет в ответ, звеня чашкой о стол.
Пак Джи-хун:
— А ты думал, у нас тут тишь да гладь? Каждый день цирк. Но вела опознание Чхве Ён-ми, а она, сам знаешь, не клоун. Всё серьёзно: парень в морге — не Ин-хо. Кто он — пока неясно. Дамочки ушли, тело осталось.
Тэ-хён кивает, его взгляд становится острым, как лезвие. Он обводит в блокноте "Daewon Group" и добавляет: "Кто умер?" Интуиция его не подвела — тут есть история, и она только начинается. Шум редакции — гудение мониторов, звонки, ругань — теперь как музыка к его мыслям.
Ким Тэ-хён:
— Чхве Ён-ми, да, серьёзная тётка. Она скорее укротитель, чем клоун. Спасибо, Джи-хун, ты меня выручил.
Пак Джи-хун:
— Не за что. Давай в выходные пересечёмся, пропустим по кружечке. Расскажешь, чем живёт Корея, когда не совершает преступления.
Ким Тэ-хён (с улыбкой):
— Договорились. До связи.
Он кладёт трубку, и его взгляд падает на ноутбук. Письмо от редактора всё ещё мигает, но пустой документ оживает. Тэ-хён открывает новую страницу и печатает заголовок: "Тайна у железнодорожных путей: кто лежит в морге вместо Канг Ин-хо?" Его пальцы ускоряются, буквы ложатся ровно, как тени от жалюзи на столе. Вокруг кипит редакция — кто-то орёт: "Дедлайн через час!" — но Тэ-хён уже в игре.
Ким Тэ-хён (про себя):
— Так, надо ещё кое-что прояснить.
Он тянется к телефону, пальцы быстро находят номер Ким Хе-вон в контактах. Одним движением включает запись разговора — привычка журналиста, чтобы не упустить ни слова. Пока идут гудки — один, два, три, четыре, пять — он рассеянно смотрит на полосы света, которые дрожат от чьих-то шагов за окном. Наконец на том конце отвечает сонный, чуть хриплый голос.
Ким Хе-вон (вяло):
— Алло… Кто это?
Тэ-хён выпрямляется, его тон бодрый, с лёгким напором — он знает, как разбудить её интерес.
Ким Тэ-хён:
— Ким Хе-вон-си, доброе утро! Это Ким Тэ-хён из "Чосон Ильбо". Простите, если разбудил. Я сейчас готовлю материал в номер, очень важный. Хочу уточнить события вчерашнего вечера и подтвердить, что Канг Ин-хо — тот самый парень с вирусного видео и фотограф, который делал снимки для вашего блога.
Хе-вон шумно вздыхает, на заднем плане слышен шорох одеяла — она явно ещё в постели. Её голос сонный, но вежливый, с ноткой усталости.
Ким Хе-вон:
— А… Ким Тэ-хён-си? Доброе утро. Нет, ничего страшного, просто я поздно легла вчера… Что вам нужно уточнить?
Тэ-хён ухмыляется, его пальцы постукивают по столу. Он держит тон профессиональным, но дружелюбным.
Ким Тэ-хён:
— Понимаю, после такого вечера неудивительно. Давайте по делу: что было в морге? И правда ли, что Ин-хо снимал те потрясающие кадры для вашего блога? Мне нужен эксклюзив, Хе-вон-си, помогите.
Хе-вон отвечает тихо, её голос мягкий, но слегка напряжённый — она старается быть вежливой.
Ким Хе-вон:
— В морге… Мы с тётей думали, что это Ин-хо-оппа там лежит. Лицо было сильно повреждено, тётя не смогла точно сказать. А потом я увидела, что он в сети появился. Мы позвонили, и он ответил… Оказалось, он жив. Это всё было так странно…