Фауст, Гёте Иоганн Вольфганг

Фауст

на обложку

Гёте Иоганн Вольфганг

Шрифт:

Император

В забавах время проведем Пред наступающим постом И кутерьмою беспечальной Наполним праздник карнавальный.

Трубы. Все расходятся.

Мефистофель

Им не понять, как детям малым, Что счастье не влетает в рот. Я б философский камень дал им, — Философа недостает.

Маскарад

Обширный зал с примыкающими комнатами, украшенный для маскарада.

Герольд

Здесь не тевтонской пляской смерти Вас встретят ряженые черти, Здесь жизнерадостнее тон. В дни римского коронованья За Альпами край ликованья Монархом нашим в виде дани К державе присоединен. У папы туфлю лобызая, Он с императорским венцом [123] Привез другой подарок края — Колпак дурацкий с бубенцом. С тех пор, благодаря фиглярству Переродившись целиком, Мы прячем светское коварство Под скоморошьим колпаком. Но вот и гости вереницей Проходят в дом из цветника. Еще дурачествам пока Нам не приходится учиться: Мы от рожденья, где случится, Разыгрываем дурака.

123

У папы туфлю лобызая, / Он с императорским венцом… — Венчание немецких королей императорской короной первоначально происходило в Риме; обряд целования папской туфли императором символизировал главенство власти католической церкви над властью императора.

Садовницы (пение под мандолину)

Чтоб блеснуть на вечеринке Щегольством своих обнов, Молодые флорентинки, Появились мы на зов. Мы набросили на челки Тонкий шелковый покров, В локонах у нас наколки Из искусственных цветов. Долговечен цвет поддельный, Время не берет его, Не завянет в срок недельный Рук усердных мастерство. На цветы пошли обрезки, Вместе сшитые тесьмой, И теперь явились в блеске Симметричности самой, Мы привлечь умеем чувство И не пропадем в тени, Потому что суть искусства Женской сущности сродни.

Герольд

Ну-ка, что у вас, затейниц? Дайте бросить взгляд один На самих вас, коробейниц, И на внутренность корзин. Неспроста в аллеях рощиц Столько шумной тесноты: С миловидностью разносчиц Могут спорить их цветы.

Садовницы

Только не торгуйтесь с нами, Мы сговорчивы с любым И крылатыми словами Каждый дар сопроводим.

Оливковая ветвь

Ветвь с плодами, я при этом Не завидую букетам. Ненавистна мне вражда. Я по всей своей природе Воплощенье плодородья, Миролюбья и труда. Я могу наверняка Пригодиться для венка. Венок из золотых колосьев Дар Цереры дамам статным [124] Предлагаю в волоса. Смесь полезного с приятным — Наилучшая краса.

Странный венок

С мальвою бумажной сходство, Из сухого мха листва, Мода терпит сумасбродства И не любит естества.

124

Дар Цереры дамам статным… — Церера (греко-римская мифология) — богиня земледелия, ее дар — золотые колосья.

Странный букет

Имени мне Теофраст [125] Дать не мог бы и не даст. Редкостные единицы Только могут мной плениться, Но в прическу и на грудь К моднице какой-нибудь, Может быть, попасть случится.

Вызов

Пусть искусственность пародий Скромности наперекор Следует крикливой моде И причудой тешит взор, Заплетая в кудерьки Золотые лепестки.

125

Теофраст (III в. до н. э.) — греческий философ; считается основоположником ботаники.

Почки роз

Мы же скрылись притаясь. Счастлив, кто отыщет нас. Розы ждут начала лета, Это время их расцвета. В это время с ними в лад Дышат клятвы и обеты, И огнем любви согреты Сердце, чувство, ум и взгляд.

В крытых зеленых аллеях садовницы со вкусом раскладывают свой товар.

Садовники (пение под аккомпанемент теорб)

Блеск цветов доступен глазу, И о них шумит молва. А плодов не хвалят сразу, Не отведавши сперва. Взявши что-нибудь на пробу И на выбор надкусив, Оцените вкус особый Вишен, персиков и слив. Розы могут быть воспеты, Чуть распустится их кисть, Яблоко же и поэту Надо перед тем разгрызть. Продавщицы, станьте с нами, Поместив под общий кров Рядом с нашими плодами Вашу выставку цветов. В свежей зелени беседок Средь расставленных красот Каждый сыщет напоследок Почку, лист, цветок и плод.

Под звуки гитар и теорб обе группы продолжают раскладывать свой товар на продажу гуляющим.

Мать и дочь.

Мать

Дочка, чуть ты родилась, Чепчик обновила. И лицом ты удалась И фигуркой милой. И тебе я, дочь моя, Богатейшего в мужья В мыслях находила. Годы шли, за годом год, Полные заботы. Разлетелся хоровод Женихов без счета. Мы плели им сеть интриг, Звали их на бал, пикник, Ставили тенета. Были фанты и лото Лишнею затеей. Не повис из них никто У тебя на шее. Хоть сегодня не глупи И на танцах подцепи Мужа-ротозея.

К матери и дочери подходят подруги. Завязывается громкий задушевный разговор. Являются рыбаки и птицеловы с сетями, удочками и ветками, намазанными клеем для ловли птиц. Они и девушки гоняются друг за другом, перебрасываясь веселыми шутками.

Дровосеки (входят грубо и развязно)

Все прочь сойдите С дороги ровной. Мы валим бревна, Таскаем доски. При переноске Сшибем, смотрите! Зато бесспорно: Без нас и дюжей Работы черной Замерзли б в стужу, А то и хуже, И вы позорно. Но мы вас греем Теплее шубы, Когда потеем Мы, дроворубы.

Полишинели [126] (нескладно-придурковато)

Вы дурачины, Что гнете спину, А мы умнее, Не трудим шеи. И наши тряпки, Нашивки, шапки С горбами всеми Ничуть не бремя. Встаем с постели, Живем в безделье. С простонародьем По рынкам бродим, Предлога ищем И вдруг засвищем. Столпотворенье! Содом! Смятенье! А мы в тревоге Давай бог ноги! И, как с пожара, Айда с базара! Быть может, плохо, Что мы — причина Переполоха? Нам все едино!

126

Полишинели — веселые маски в итальянской (особенно неаполитанской) комедии масок.