Чтение онлайн

Для нас остается непреложным, что социологическое направление в современной научной фантастике - советской и стран социалистического содружества - наиболее перспективно, поскольку оно моделирует общественное устройство мира в его бесконечном движении вперед.

Научная фантастика в ее нынешнем состоянии отражает современный уровень мышления, который условно можно назвать космическим, явления и процессы последней трети века. Терминология же остается прежней. Что значит, например, “коммунистическая утопия”? Ведь это несочетаемые понятия. Коммунизм как идеальное осуществление заложенных в действительности объективных закономерностей противоречит утопии как зыбкой мечте, оторванной от научного познания закономерностей общественного развития. Само слово “утопия”, как помнят читатели, восходит к временам Томаса Мора и Кампанеллы - к периоду зарождения утопического социализма. А между тем мы все еще употребляем заведомо устаревший термин “коммунистическая утопия”, прекрасно зная, что “Магелланово облако” С. Лема никак не может быть отнесена к утопиям, даже с прилагательным “коммунистическая”. Скорее всего это научно-фантастический социальный роман, моделирующий облик того всемирного дома, под крышей которого суждено жить нашим потомкам.

В поисках более удачной замены устаревшего литературного термина один из исследователей предлагает более содержательное слово - “эвтопия”, основываясь на том, что в древнегреческом языке приставка “эу” означает успех, осуществление стремлений. “Можно отнести эвтопии, - пишет автор цитируемой статьи, - к литературе предвидений, предсказаний. Реализм эвтопий определяется прежде всего мировоззренческой стороной представлений о будущем” [Г. Ф. Федосеев, Утопии социалистических литератур в свете ленинской теории отражения. В кн.: “Некоторые теоретические и методологические проблемы изучения литературы”. Ставрополь, 1971]. “ Вряд ли привьется термин “эвтопия”, но сама попытка найти замену - более точное определение - представляется нам плодотворной.

Ведь устаревшие термины порождают не только недоразумения, но и неверные толкования произведений.

Быть может, эти беглые замечания помогут читателям чуть лучше понять, как сложна и многообразна современная фантастическая литература.

 Е. Брандис, Вл. Дмитревский

"Фиалка”, грузопассажирская ракета, обычно ждала трансзвездный лайнер за орбитой пятой планеты системы Севана.

И на этот раз все было как обычно. Транслайнер “Варшава” материализовался в точно установленном месте, опередив график выхода в трехмерное пространство на одну минуту. Капитан “Варшавы” тотчас же послал в эфир свои координаты. Но “Фиалка” с помощью радаров уже засекла появление лайнера и, набирая скорость, мчалась к нему.

В командирском отсеке “Фиалки” царило оживление. Не так часто корабли Земли появлялись в окрестностях Севана. Теперь.будут новые приборы, оборудование, которого всегда не хватает физикам, биологам, археологам и инженерам Отшельника. Будут новые статьи, новая информация.

Будут часы, проведенные в обществе людей, совсем недавно ходивших по Земле.

События этих нескольких часов будут неделями рассказываться там, на Отшельнике. Экипаж “Фиалки” с трудом будет отбиваться от приглашения на чашку кофе в каждый коттедж Центральной станции. На каждой из двадцати баз вдруг срочно для проведения непредвиденных работ потребуется кто-нибудь из экипажа корабля. А их всего трое.

Командир “Фиалки” - Свен Томсон. Его помощник - специалист по кибернетическим устройствам Николай Трайков. И связист - Генри Вирт.

Глядя на вырастающий на глазах шар “Варшавы”, Свен Томсон потряс огромными кулаками и сказал:

– Когда вижу его, хочется убейсать на Землю. На Отшельнике это проходит. А здесь с трудом сдерживаю себя, чтобы не написать рапорт.

– “Его зовет и манит Полярная звезда”, - тонким дискантом пропел Николай Трайков.
– Никуда ты с Отшельника не сбежишь. А Анитта…

– Ни слова дальше, Ник, - загремел Свен.

– Молчу, молчу, молчу. Только не надо подавать рапорт.

– Я забыл на Отшельнике голубую светящуюся рубашку, - испуганно произнес Генри.
– Оза снова все перепутала.

– Что ты?!
– гробовым голосом сказал Николай.
– Это же катастрофа!

– Тебе шутки, а я говорю серьезно. В кают-компании все будут в светящихся рубашках, а я…

– Возьми мою, - предложил Свен.

– Твою?
– удивленно переспросил Генри, уставившись на широкоплечую высокую фигуру командира.
– Но ведь мне нужна не ночная сорочка.

– Как хочешь, - спокойно сказал Томсон и вдруг крикнул: - Осталось три минуты! Долой этикет, тем более что мы его никогда не соблюдали…

– Привет отшельникам!
– прозвучал из динамиков голос командира “Варшавы”.
– Как дела с цивилизацией? Что-нибудь получается?

– Отлично!
– крикнул в ответ Томсон.
– Ничего нельзя в ней понять. А все ли готово в кают-компании? Чем удивит нас шеф-повар?

– Экипаж “Фиалки”!
– раздался громкий голос.
– Приготовиться к всасыванию.

– Готовы, - ответил Томсон.

– Даю отсчет. Десять, девять… ноль.

Громадный борт транслайнера заслонил весь обзорный экран “Фиалки”, приблизился вплотную и в следующее мгновение, раздвинув металлокерамическйе плиты, втянул ракету внутрь. Плиты сомкнулись. “Фиалка” лежала на специальной платформе в грузовом отсеке транслайнера.

Пространство вокруг ракеты осветилось яркими огнями.

К платформе бежали люди, казавшиеся муравьями в этом огромном зале. Массивные фигуры киберпогрузчиков пришли в движение.

Томсон нажал клавишу. Сейчас двадцатиметровые створки “Фиалки” разойдутся в стороны и киберпогрузчики начнут загружать емкое брюхо ракеты.

– Разрешаю выход, - раздалось из динамиков.

Все трое, обгоняя друг друга, кинулись к подъемнику и через минуту уже стояли на платформе, жмурясь от яркого света.

– Ну как у вас дела на Земле?

Отшельники даже не воспользовались трапом. С двухметровой высоты платформы они, не раздумывая, бросились вниз, в дружеские объятия людей, только что прибывших с Земли.

Какое имело значение, что эти люди никогда ранее не видели друг друга!

Вопросы, сложные, простые, нелепые, высказанные с тревогой, с любопытством, с юмором, сыпались со всех сторон.

– У вас сейчас зима?

– Зима.

– Почему зима? У нас лето.

– А-а-а. Понятно. И зима и лето сразу. Здорово!