Еще один год

========== Глава I ==========

Глава I

Несмотря на то, что все прошло так, как я примерно и рассчитывал, схватка с дементорами меня вымотала.

Флитвик ведь говорил, что они могут вернуться — вот они и вернулись, так как жажда мести и причинения страданий одна из немногих эмоций, им доступных. Теоретически, в тот вечер я мог просто аппарировать и не вступать в бой. Да, так можно было сделать, вот только к чему откладывать неизбежное, которое рано или поздно все равно произойдет? Тем более я был готов.

Мой телесный Патронум, сильный и более резвый, показал этим тварям, что они задумали херовую идею. Косатка слушалась изумительно точно и беспрекословно, воспринимая не только взмахи палочки, но и мысли.

Первого, ближайшего дементора, она буквально разорвала на две части. Не давая врагам возможности опомниться, она устремилась к следующему. С ним ей пришлось повозиться. Всё это время я держал щит в виде обычного Патронума, не позволяя третьему дементору подобраться поближе.

И когда косатка наконец закончила, то живой дементор отступил, и как свечка, взмыл в воздух. Его злобный вой медленно затихал вдали.

Я устало перевел дух, опустившись на землю и привалившись спиной к забору. Несмотря на кажущуюся легкость поединка, сил он у меня забрал изрядно. А ведь дело не закончено, сейчас здесь наверняка появится кто-то из Министерства и мне надо будет объясняться.

— Передай Эдуарду Дюпре, что произошло то, о чем мы говорили, и мне нужны его услуги, — я внушил косатке простую мысль, и она растворилась в воздухе, отправляясь к адвокату.

Вот уж не знаю, как телесные Патронумы перемещаются — но явно не по воздуху, как обычные птицы. Скорее они используют собственный аналог аппарации.

Последнее заклинание высосало остатки сил, и на меня резко, как порыв ветра, накатила усталость и апатия.

С безразличным видом я сидел, глубоко дышал и обозревал площадку, на которой чернели и воняли остатки двух дементоров. Ветер на асфальте игрался с обрывком газеты. Пахло какой-то тухлятиной и почему-то жженой резиной. Затем я подтащил к себе пакет с продуктами, который отбросил в сторону перед схваткой, и проверил, все ли с ними в порядке.

Первыми появились авроры. С негромким хлопком аппарации около меня материализовались два человека. Один постарше, скорее всего главный, и один совсем еще молодой парень чуть более двадцати лет. Никого из них я раньше не видел. Впрочем, чему здесь удивляться? С чего я должен знать всех мракоборцев?

Скорее всего, это дежурная смена, прибывшая посмотреть, кто там балуется с сильными заклинаниями.

— Это ты тут колдовал? — старший аврор не выглядел враждебно, хотя голос и звучал резко. Он уже успел заметить мою палочку и вопрос, в общем-то, являлся риторически.

— Ага.

— Расскажи нам парень, что здесь произошло.

Открыв рот, я начал рассказывать, но нас прервали. Появилась косатка, она что-то пропищала, наверняка докладывая о успешном выполнении приказа, а потом пропала.

Двое мужчин недоуменно посмотрели на меня, а я лишь улыбнулся и запустил в небо Люмос Максима. Одним заклинание меньше, одним больше — да какая, к лешему, разница?

Не зная места, где я конкретно нахожусь, Дюпре не мог аппарировать ко мне напрямую. Так что он прыгнул к дому Дурсли, который я ему раньше уже показывал, и сейчас шел «на огонек».

Мракоборцы продолжали осматривать останки чудовищ, когда из вечерней темноты на площадку вышел безукоризненно одетый толстячок, пахнувший дорогим парфюмом. В руке он держал неизменный кожаный чемодан-папку.

Авроры при его появлении подобрались и на рефлексах потянулись за палочками.

— Спокойно, господа, спокойно, — голос Дюпре звучал устало и авторитетно. — Я всего лишь простой адвокат Гарри Поттера.

— Поттера? — старший мракоборец все мигом сообразил и уставился на меня.

— Да, это он и есть, вы удивительно прозорливы, — Дюпре тонко улыбнулся и принялся за дело.

Он начал задавать вопросы, уточняя ситуацию, и с каждым словом лица мракоборцев становились все кислее и кислее. Они сразу поняли, что этот юридический монстр им не по зубам, постарались побыстрее выяснить все интересующие подробности, предупредили, что завтра утром в десять часов меня навестят соответствующие люди из Министерства и ретировались.

— Никаких разговоров, мистер Поттер, — предупредил меня Дюпре. — Я прибуду к вам пораньше, но если министерские окажутся хитрее и появятся до меня у вашего дома, просто тяните время.

— Хорошо, сэр, я так и сделаю.

Мы попрощались около дверей дома Дурсли, до которого Дюпре меня любезно проводил. После этого он кивнул и аппарировал.

Приемным родителям я ничего не рассказал и просто, отдав покупки, отправился в свою комнату. Для порядка Вернон сделал замечание, что я шлялся слишком долго и заставил их всех ждать.

А на утро, после того, как Вернон укатил на работу, к нам первым пришел Эдуард Дюпре. Я представил его Петунии и рассказал, что, собственно говоря, будет происходить.

Она с неудовольствием посмотрела на меня:

— Вот вечно ты во все впутываешься! Что, без этого никак? — а потом вздохнула и предложила адвокату утренний кофе.

В начале одиннадцатого в дверь вновь постучали — властно и громко. Открыв дверь, я был счастлив увидеть Долорес Амбридж, одетую в невероятную салатовую мантию с красным бантом в волосах.

— Ага, Поттер, вы то мне и нужны, — она бесцеремонно прошла во внутрь и остановилась, заметив адвоката.

Дюпре сидел за столом и смотрел на нее с доброй, сердечной улыбкой. Думаю, что примерно так выглядел удав Каа из истории про Маугли, когда он подзывал к себе бандерлогов.

— Что вы здесь делаете? — Амбридж немного пришла в себя, и по тону вопроса я понял, что ранее они пересекались.

— Я адвокат мистера Поттера, — невозмутимо ответил Дюпре, допивая кофе и ставя чашку на стол.