Эподы

Квинт Гораций Флакк

ОДЫ

КНИГА ПЕРВАЯ 1

Славный внук, Меценат, праотцев царственных,

О отрада моя, честь и прибежище!

Есть такие, кому высшее счастие

Пыль арены дает в беге увертливом

Раскаленных колес: пальма победная

Их возносит к богам, мира властителям.

Есть другие, кому любо избранником

Быть квиритов толпы, пылкой и ветреной.

Этот счастлив, когда с поля ливийского

Он собрал урожай в житницы бережно;

А того, кто привык плугом распахивать

Лишь отцовский удел, – даже и Аттала

Всем богатством, увы, в море не выманишь

Кораблем рассекать волны коварные.

А купца, если он, бури неистовой

Устрашася, начнет пылко расхваливать

Мир родимых полей, – вновь за починкою

Видим мы корабля в страхе пред бедностью.

Есть иные, кому с чашей вина сам-друг.

Любо день коротать, лежа под деревом

Земляничным, в тени ласковой зелени,

Или у родника вод заповеданных.

Многих лагерь манит, – зык перемешанный

И рогов, и трубы, и ненавистная

Матерям всем война. Зимнего холода

Не боясь, о жене нежной не думая,

Все охотник в лесу, – лань ли почуяла

Свора верных собак, сети ль кабан прорвал.

Но меня только плющ, славных отличие,

К вышним близит, меня роща прохладная,

Там, где Нимф хоровод легкий с Сатирами,

Ставит выше толпы, – только б Евтерпа лишь

В руки флейты взяла, и Полигимния

Мне наладить пришла лиру лесбийскую.

Если ж ты сопричтешь к лирным певцам меня,

Я до звезд вознесу гордую голову.

2

Вдосталь снега слал и зловещим градом

Землю бил Отец и смутил весь Город,

Ринув в кремль святой огневые стрелы

Гневной десницей.

Страх навел на все племена он, вновь бы

Грозный Пирры век не настал, смущенной

Чудом: вот Протей свое стадо гонит

К горным высотам;

Стаи рыб стоят на вершинах вязов,

Там, где был приют лишь голубкам ведом;

Вот плывут в волнах над залитым лесом

Робкие лани.

Так и нынче: прочь от брегов этрусских

Желтый Тибр, назад повернувши волны,

Шел дворец царя сокрушить и Весты

Храм заповедный,

Риму мстить грозя за печаль супруги,

Впавшей в скорбь, – хоть сам не велел Юпитер —

Волны мчал он, брег затопляя левый,

Илии предан.

Мало юных – грех то отцов – услышат

Весть, как деды их, заострив железо,

Друг на друга шли – лучше нес бы меч их

Гибель парфянам.

Звать каких богов мы должны, чтоб Рима

Гибель отвратить? Как молить богиню

Чистым девам тут, если мало внемлет

Веста молитвам?

Грех с нас жертвой смыть на кого возложит

Бог Юпитер? О Аполлон, прийди же,

Вещий бог, рамен твоих блеск прикрывши

Облаком темным.

Ты ль, Венера, к нам снизойдешь с улыбкой —

Смех и Пыл любви вкруг тебя витают:

Ты ль воззришь на нас, твой народ забытый,

Марс-прародитель?

Упоен игрой бесконечно долгой,

Любишь брани клик ты, сверканье шлемов,

Грозный марсов вид над залитым кровью

Вражеским трупом.

Ты ль, крылатый сын благодатной Майи,

Нас спасешь? Приняв человека образ,

Ты согласье дал ведь носить здесь имя

«Цезаря мститель».

В небо ты поздней возвратись, желанный;

Дольше будь меж нас: хоть злодейства наши

Гнев твой будят, ты не спеши умчаться,

Ветром стремимый,

Ввысь. И тешься здесь получать триумфы,

Зваться здесь отцом, гражданином первым.

Будь нам вождь, не дай без отмщенья грабить

Конным парфянам.

3

Пусть же правят тобой, корабль,

Мать-Киприда, лучи братьев Елены – звезд,

Ветров царь и отец – Эол,