Чтение онлайн

– Мне жаль, но я не могу, – сказал Данло.

Фей Янг вздохнул и заставил себя улыбнуться.

– Понимаю. Ты должен найти лекарство для своего народа.

– Да.

– Ты будешь искать его среди звезд?

– Да – среди звезд. – Данло подышал глубоко и сказал: – По правде сказать, я ищу звезду Архитекторов. Это они создали болезнь, убивающую мой народ. Говорят, будто они и средство от нее знают.

Фей Янг нахмурился, потеребил в раздумье жилы у себя на шее и сказал:

– Я не знал, что болезни могут создаваться людьми.

– К несчастью, могут.

– Единственное верное средство от всех болезней – это красота. Если ты останешься с нами, то поймешь это.

– Мне жаль, но я не могу.

– Архитекторы – дурные люди. Они не знают, что такое красота.

Еще бы – ведь они уничтожают звезды, подумал Данло.

Шайда это шайда.

– Не нужно тебе отправляться к таким людям.

– Я должен. – Данло выждал момент и спросил: – Ты знаешь, где их звезда?

– Нет, – покачал головой Фей Янг.

– Я знаю, – сказала Рейна АН, и ее костлявый палец устремился в небо поверх высоких елей. – Вон она, их звезда.

Данло стал рядом с ней, чувствуя запах рыбьего жира от ее волос и аромат дикой розы, которой она надушилась. Палец Рейны, устремленный в бесконечность, обвел дугу, образующую хребет Рыбы, и перешел к трем звездам у Рыбы в хвосте.

Та, что светила ярче двух других, и была, по словам Рейны, звездой Архитекторов. По розовому, цвета свежей лососины, свету Данло решил, что это, должно быть, красный гигант. Он запечатлел эту звезду у себя в уме. Скоро он посмотрит на нее через корабельные телескопы, прибегнет к теоремам вероятностной топологии и, если повезет, определит ее координаты.

А еще через несколько дней поведет к ней свой корабль.

– Видишь ее, Данло Звездный? Видишь?

– Вижу, – сказал он.

С самого своего прихода в деревню Данло думал, рассказывать сайни о звездах Экстра или нет. Их грозный бог, Эде, все равно что умер, но угроза внезапной гибели по-прежнему висит над ними, ибо они живут под звездами Экстра, которые Архитекторы уничтожают одну за другой. Гибель грозит не только сайни, но и жителям всех прочих планет, и эта правда вселенной слишком ужасна, чтобы смотреть ей в глаза. Даже если миссия Данло к Архитекторам увенчается успехом и они увидят наконец свет разума, свет уже убитых ими звезд может испепелить сайни в любой момент. Данло смотрел на заветную звезду и думал, что даже она может внезапно взорваться, как любая другая. Орден снарядил свою миссию в Экстр именно для того, чтобы остановить эту бойню, напомнил он себе. Это и привело его на Землю народа сайни. Поэтому он должен проститься с ними и предоставить сайни их трагической судьбе.

– Звезды – это дети Бога, заблудившиеся в ночи, – сказал Данло, а Рейна и Фей Янг воздали должное красоте этих слов. Данло про себя помолился о том, чтобы над этой Землей когда-нибудь раскрылось Золотое Кольцо, защитив сайни от ярости Экстра. Ночь шла своим чередом. Сайни пили черничное пиво и просили у Данло новых слов и новых песен, а он читал им из Песни Жизни и играл на флейте под дикими и прекрасными звездами.

Компьютер – это мост, ведущий человека от животного к богу.

Николос Дару Эде, “Путь человека”

У каждого путешествия есть конец. Даже самые великие пилоты, чья жизнь заключается в блестящих переходах от момента к моменту и от звезды к звезде, мечтают о возвращении домой. С этой мечтой они уходят в звездные просторы вселенной, чтобы обрести там сокровища тайных знаний и блистательно завершить свой путь и свою жизнь. Их жажда осуществить свой замысел бывает порой столь глубока и ужасна, что они простирают руки к желанной цели преждевременно и остаются ни с чем. Это момент рухнувших надежд, момент сомнений, крушения иллюзий и даже отчаяния. Для Данло этот момент настал, когда он вышел из мультиплекса у звезды, указанной ему Рейной.

Там он обнаружил изумрудно-фиолетовую планету с совершенно незнакомой ему флорой. Он надеялся, что этот красивый мир осажется Таннахиллом – ведь Таннахилл отмечал если не конец его пути, то хотя бы этап на пути к осуществлению его целей. Он проведет с Архитекторами переговоры, расскажет им об Ордене и Цивилизованных Мирах, попросит у них средство от болезни, убивающей алалоев; а под конец, если судьба предоставит ему такой случай, он сдержит обещание, данное призраку Николоса Дару Эде, и вернет ему замороженное, трехтысячелетней давности тело. Он сделает все это и еще больше, если мужество и удача не изменят ему. Данло понимал, что в реальности его шансы на успех не так уж велики, но после пира у сайни он охмелел от оптимизма, как чайка от забродившей черники, и невозможного для него не существовало. Поэтому, узнав что этот желанный мир – не Таннахилл, а Новый Алюмит, он рухнул в такую безнадежность, что все краски планеты померкли для него и дыхание стеснилось в груди.

– Пилот, что с тобой?

Без светящейся голограммы Эде кабина была бы черна, как ящик цефика. Для Данло, плавающего в ней голым, как младенец в материнском чреве, во вселенной вообще не осталось света. На миг он и думать забыл о компьютере с его голограммой.

– Пилот, пилот!

– Я устал, – ответил наконец Данло. – Слишком давно не был дома.

– Возможно, ты неверно определил координаты этой звезды.

Данло, несмотря на свое мрачное настроение, улыбнулся.

Даже кадет, если бы ему показали эту яркую звезду, не затруднился бы определить ее координаты.

– Или ты ошибся и это не та звезда, которую показала тебе женщина.

– Нет, та самая.

– Значит, звезду перепутали сайни – еще до того, как убили Архитекторов у себя на пиру.

– Возможно.

– И то, что у этой звезды имеется такая благоприятная для жизни планета, всего лишь совпадение.

– Совпадение, – повторил Данло.

– И то, что этот мир заселен людьми, тоже совпадение.

У Данло в голове царила тьма, как в заброшенной пещере, но при этих словах Эде он кое-что вспомнил, и в нем словно факел зажгли.

– Слишком много совпадений, – сказал он.

– Значит, в случай ты не веришь? – В бытность свою человеком, программистом и кибер-архитектором, Эде всегда выступал против тихизма – философского учения, утверждающего, что вся реальность абсолютно случайна. Теперь, в качестве призрака галактического бога, он стал придерживаться менее строгих взглядов.

– Я не верю, что Бог играет в кости со вселенной, – сказал Данло, цитируя Эйнштейна. – Совпадения всегда интригуют, правда?

– Возможно, но стоит ли искать в них какой-то смысл?