Чтение онлайн

— Но меня же так зовут! — Даша не понимала, что вызвало у Инны такой протест.

— Максим Горький на самом деле по паспорту — Алексей Пешков, а Ленин — Ульянов, Сталин — Джугашвили! А Корней Иванович Чуковский — вообще Николай Васильевич Корнейчук! — выпалила на одном дыхании Инна. И приказным тоном рявкнула: — Пиши — Марго!

— Ладно, — смиренно согласилась Даша и написала.

— В графе «рост, вес» надо было написать просто: девяносто — шестьдесят — девяносто.

Даша машинально ощупала себя соответственно:

— Да какие там девяносто — шестьдесят — девяносто… — Но, поймав на себе укоризненный взгляд Инны, тут же согласилась: — Ладно-ладно… Только про Ленина не надо!

Тем временем за стеной шло очередное совещание. Во главе длинного стола сидел Кирилл Кириллович. А у него на носу вот уже лет двадцать сидели одни и те же очки в толстой роговой оправе, чрезвычайно модные в прошлом веке.

Кирилл Кириллович был аккуратен и консервативен. Это касалось не только очков, а вообще взглядов на жизнь. Он был давно и безнадежно женат, никогда не увольнял сотрудников, ездил на старенькой машине, ходил в видавшем виды костюме… Одним словом, боялся всего нового. И вот по какому-то недоразумению, по какой-то изощренной иронии судьбы ему случилось быть директором рекламного агентства и каждый день иметь дело с новыми только что выпущенными на рынок товарами и услугами. Более того, каждый день ему приходилось искать свежие рекламные ходы, новаторские подходы и инновационные решения.

— Коллеги, — Кирилл Кириллович снял очки, два раза жарко и влажно дыхнул на стекла и принялся протирать их внутренней стороной галстука, — мы получили новый заказ на рекламу шампуня для окрашенных и чувствительных волос. Давайте приступим к мозговому штурму.

Директор водрузил очки на прежнее место и в полной тишине обвел резким взглядом присутствующих. Никто из них не подал ни единой реплики. У Кирилла Кирилловича зазвонил мобильный телефон.

— Прошу вас, приступайте, — обратился он к коллегам. Затем, понизив голос, ответил на звонок: — Да, дорогая. Ты не очень вовремя, у меня тут сейчас… мозговой штурм.

Голос жены в телефонном динамике звучал резко и совершенно некстати.

— Что значит подозрительно тихо?

Приступы ревности случались с ней в последнее время все чаще. Кирилла Кирилловича это раздражало. Он полагал, что это у нее, скорее всего, от безделья. За все совместно прожитые с ним годы Нелли — так звали его жену — ходила на службу всего несколько недель. Уже через пару дней после трудоустройства она почувствовала себя плохо. Обошли всех существующих в природе врачей, сделали миллион анализов, провели все возможные и невозможные исследования — ничего не нашли — абсолютно здорова. Хоть завтра в космос ее отправляй, а ей все хуже и хуже… Она уже было решила, что скоро умрет, и перестала ходить на работу, готовясь к неминуемой смерти. И тут случилось чудо.

Как только она написала заявление с просьбой уволить ее по собственному желанию и забрала из отдела кадров свою трудовую книжку — сразу пошла на поправку… «Вероятно, это что-то психосоматическое», — так сказал ее лечащий врач.

— Тихо, потому что тебя здесь нет!

Эти приступы ревности возникали у Нелли на ровном месте, безо всякого повода, совершенно безосновательно. С таким же успехом можно было ревновать Фому Аквинского или святого Шарбеля. «Вероятно, это что-то психосоматическое».

— Нет, я и не думал тебе хамить!

Возможно, он был с ней недостаточно нежен, не дарил цветов и подарков без особого на то случая, не говорил, что любит и разных комплиментов… Кирилл Кириллович, безусловно, знал, что все это надо делать, но как-то само собой не выходило, а совершать над собой усилия было сложно. Особенно после работы.

— Да, милая. Целую. — Директор положил трубку на стол, снова обвел всех взглядом и тихо пробормотал: — Да-а-а… Это и правда не штурм, а какая-то засада…

— Шампунь-шампунь… — задумчиво напел себе под нос креативный директор Лазарь Моисеевич. — Давайте для начала обратимся к истории вопроса…

— Давайте, — согласился Кирилл Кириллович.

— Чем, как вы думаете, люди мыли голову до того, как был изобретен шампунь? — обратился ко всем Лазарь Моисеевич.

— Яйцами! — смело предположил дизайнер Жора.

— Почему вы так решили, Георгий? — поинтересовался Лазарь Моисеевич.

— Моя бабушка мыла голову яйцами. Она всю жизнь мыла голову только яйцами. Вернее, желтками.

— Я имел в виду — до вашей бабушки. Что заменяло людям шампунь в древности?

— Понятия не имею, — легко сдался Жора.

— Для мытья волос разные народы пользовались различными средствами, — продолжил Лазарь Моисеевич. — Китайские женщины, например, мыли голову экстрактом кедра, в Индонезии для ухода за волосами применяли пепел рисовой соломы и кокосовое масло, арабские красавицы использовали отвар айвы, а филиппинки — настойку из стеблей алоэ. В Европе же пользовались смесью золы, мыла, уксуса и бензина…

— Это все, конечно, очень интересно, но как нам это может помочь? — поинтересовался Кирилл Кириллович.

Лазарь Моисеевич развел руками и, некоторое время поразмыслив, предложил:

— Может, посмотрим, что на эту тему есть у конкурентов? Ираклий, — обратился он к молодому режиссеру, — не знаете, есть ли у нас что-нибудь из этой серии?

Ираклий с явной неохотой поднялся из-за стола и подошел к полке с кассетами:

— А вот интересно, конкуренты смотрят наши ролики?

— Еще бы! — усмехнулся Кирилл Кириллович. — Засматривают до дыр. Вот, например, ваш лучший ролик «Наплевин» — новое отхаркивающее средство для всей семьи. Это же просто классика жанра!

— Да, незабываемое зрелище, — поддержал директора Жора.

Ираклий нашел нужную кассету и вставил ее в видеомагнитофон:

— Вот. Наслаждайтесь.

На экране появился грязный бомж в ушанке под стенами Казанского вокзала. В руках он держал бутылку шампуня.

— Раньше я никогда не мыл голову, — признался бомж надломленным, потертым об асфальт голосом, — не верил, что мои волосы могут быть легкими и шелковистыми…

— По крайней мере, на кастинге хорошо сэкономили, — подметил Ираклий.