Чтение онлайн

Стараясь сбросить напряжение, Ирулан, незаметно для окружающих, выполнила дыхательное упражнение Бене Гессерит. Она уже не ощущала иронии судьбы в том, что Муад’Диб превратил в свой первый аудиенц-зал массивный ангар, привезенный на Арракис ее отцом для подготовки чудовищного удара по планете. Но слава Коррино померкла, и Ирулан смирилась со своей малозначительной ролью; это было ее изгнание.

«Я — всего лишь пешка на шахматной доске империи».

В зале толпилось множество людей — высокие чины КООАМ, представители малых аристократических Домов, богатые торговцы водой, бывшие контрабандисты, ставшие ныне респектабельными господами, да и многие другие просители, жаждавшие аудиенции у Муад’Диба. Сегодня, несмотря на то, что император отбыл на Каладан, все они надеялись получить аудиенцию у его сестры Алии. Мудрая Алия в обманчивом обличье четырехлетней девочки терялась на величественном троне из прозрачного зеленого камня, на котором некогда восседал Шаддам IV.

Рядом с Алией в высоком кресле сидела рыжеволосая Чани, напротив нее стояла Ирулан; у нее не было собственного трона. Несмотря на то что Ирулан была супругой императора, Пауль так до сих пор не завершил церемонию бракосочетания и говорил, что никогда этого не сделает, ибо сердце его навеки отдано фрименской наложнице. Лишенная надежды на подлинное супружество и материнство, Ирулан изо всех сил старалась определить и утвердить свою особую роль при императорском дворе.

— Нам назначена аудиенция. Мы желаем видеть императора Муад’Диба, — произнес низкорослый представитель Гильдии. — Мы прибыли сюда с планеты Джанкшн.

— Сегодня от имени Муад’Диба посланцев принимает Алия, — сказала Чани и замолчала в ожидании ответа.

Оправившись от минутного замешательства, заговорил второй представитель Гильдии:

— Это Эртун, а я — Лойксо. Мы прибыли сюда от имени Космической Гильдии, чтобы потребовать увеличения квоты пряности.

— Как зовут самого высокого из вас? — спросила Алия.

— Крозид, — ответил высокий, коротко поклонившись.

— Очень хорошо, я буду говорить с Крозидом, ибо он по крайней мере знает правила приличия и не говорит вне очереди.

Глаза Крозида блеснули.

— Как уже сказал мой спутник, Гильдии, для того чтобы удовлетворить требования Муад’Диба, нужна дополнительная квота пряности.

— Интересно, почему Гильдия никогда не просит о снижении квот, — не скрывая иронии, сказала Чани.

— Мой брат и без того был очень щедр, — добавила Алия. — Мы все должны приносить жертвы на алтарь великого дела.

— Он использует наши лайнеры и привлекает множество навигаторов к военным перевозкам, — вмешался в разговор Эртун. — Но Гильдии эти корабли нужны для торговых перевозок внутри империи. КООАМ уже сообщает о катастрофическом падении прибылей.

— Мы находимся в состоянии войны, — бесстрастно заметила Ирулан, хотя Алия могла бы сказать это сама. — Чего будет стоить весь ваш бизнес, если у вас не будет пряности для возбуждения предзнания ваших навигаторов?

— Мы не хотим вызвать неудовольствия Муад’Диба. — Лойксо откинул с левого глаза оранжевую прядь. — Мы ничего не просим, мы просто констатируем наши потребности.

— Тогда молите Бога, чтобы джихад скорее закончился, — сказала Алия.

— Подскажите, как нам ублаготворить императора, — вставил слово Эртун.

Алия на время задумалась, словно ожидая телепатического сигнала от брата.

— Божественный Муад’Диб увеличит поставки пряности Гильдии на три процента в год, если вы дополнительно предоставите на нужды джихада двести лайнеров.

— Двести лайнеров? — воскликнул Крозид. — Так много?

— Чем раньше мой брат консолидирует свою власть, тем раньше вы восстановите свою драгоценную монополию.

— Откуда мы можем знать, что джихад не потерпит поражение? — спросил Лойксо.

Взор Алии вспыхнул гневом.

— Попросите своих навигаторов воспользоваться предзнанием и посмотреть, одержит ли Муад’Диб победу.

— Они сделали это, — ответил Эртун, — но увидели сплошной хаос.

— Так помогите ему справиться с хаосом. Помогите ему привести в порядок имперские дела, и он будет безмерно вам благодарен. Щедрость Муад’Диба — так же, как его ярость к врагам, — не знает границ. Неужели вы хотите оказаться в стане недальновидных Домов, осмелившихся противостоять Муад’Дибу?

— Мы не враги императору, — твердо сказал Эртун. — Неизменный нейтралитет Космической Гильдии — залог нашего благополучия.

— Такое положение не может гарантировать ни благополучия, ни безопасности, — сказала Алия. Она была немногословна и рассудительна. — Поймите это, и поймите правильно. Всякий, кто открыто не поддерживает Муад’Диба, может считаться его врагом. — Алия сделала решительный жест. — Аудиенция окончена. Другие подданные уже давно ждут своей очереди. Космическая Гильдия получит увеличенную квоту пряности только после предоставления дополнительных кораблей.

Трое раздосадованных представителей Гильдии вышли прочь. В зал вошел пожилой высоколобый лысый человек в сопровождении женщины. Человек шел с видимым трудом, пользуясь своим ультразвуковым жезлом как костылем.

Ирулан от удивления затаила дыхание. Этого мужчину она не видела много лет, но тотчас узнала. Это был управляющий двором ее отца Били Ридондо. Когда-то Ридондо был весьма влиятельной личностью, он заведовал делами Ландсраада и распорядком двора падишаха-императора. Ридондо отправился в изгнание на Салусу Секундус вместе с Шаддамом IV, но теперь вернулся.

Может быть, стоит дать старику написанную ею книгу… или это лишь возбудит гнев ее опального отца?

Когда старик, стуча изукрашенным жезлом по кроваво-красным мраморным плитам, приблизился к трону, Ирулан увидела, что время было безжалостно к Ридондо. Белый с золотом церемониальный наряд был запылен, рукава — помяты. Прежде этот сановник ни за что не позволил бы себе появиться у трона в таком неопрятном виде. Опередив свою спутницу, старик подошел к подножию трона и остановился. Наступило долгое неловкое молчание. Наконец Ридондо заговорил:

— Я жду, когда объявят о моем приходе.

— Вы можете сами объявить о нем, — тонким детским голоском ответила Алия. — У вас, как у управляющего двором Шаддама, вполне достаточно опыта в таких делах.

Ирулан заметила, что старик был возмущен.

— Я привез важное известие от его превосходительства Шаддама Коррино и требую подобающего ему уважения.

Корба, сделав шаг вперед, положил ладонь на рукоять кинжала, вспомнив о своих обязанностях верного федайкина. Но Алия жестом заставила его отойти на прежнее место.