Древолюция
Шрифт:
Пильщик взял оружие наперевес и двинулся к дереву. Мутант находился там, где и был раньше — между фундаментом дома и раздавленной детской песочницей. Директор шел к нему и приготовился драться до смерти. Либо оно, либо я!
Дерево не шевелилось. Выжидает, пока подойду? Я ждать не буду! Пильщик решительно подошел вплотную к нему и вонзил вращавшиеся ножи в середину ствола. Мутант вздрогнул. Один из корней рванулся к нему, но Дмитрий Сергеевич был начеку, выдернул пилу и отрубил его одним взмахом.
— Вот так тебе, сволочь!
Он снова ударил по черному стволу. Пила вошла в него мягко, почти без усилий, будто режешь не дерево, а мясо. Кабанов легко перепилил ствол, и верхняя часть мутанта повалилась наземь. На одежду брызгали густые темные капли, но он не обращал внимания, наслаждаясь местью. Он рубил и резал, рвал и кромсал, он ненавидел, и вымещал на ненавистной твари всю боль и весь страх…
Наконец, директор остановился. Стало совсем темно, и не выключенный дальний свет джипа слепил глаза. Сверкавшее полированное лезвие инструмента залепила темная масса. Изувеченное, распиленное на куски дерево омерзительно воняло. Дмитрий Сергеевич плюнул в раскуроченные останки, выключил пилу и побрел к машине.
И не сразу понял, что в лесу что-то не так. Птицы затихли, и прохладный ночной ветер донес жуткое шуршание. Кабанов остановился, пытаясь определить, откуда идет звук, но не мог. Казалось, весь лес шумел, скрипел, трещал и шуршал. В свете фар он увидел движение и обомлел: один за другим на поляне появлялись новые мутанты. Монстры продирались между обычными деревьями и двигались вперед, шевеля устрашающими корнями. Ярость, охватившая Кабанова, сменилась страхом, и он побежал к машине. С такой ордой ему не справиться!
Он завел двигатель и, разворачивая джип, заметил не меньше полусотни мутантов, заполонивших поляну. Пильщик понял, что бой он выиграл, но война еще впереди…
В кабинете Валерия Валерьевича собрался военный совет. Присутствовал, разумеется, сам начальник милиции Дымова, мэр — Федосьин Леонид Георгиевич, директор целлюлозно–бумажного комбината Жуков, полковник, командир военной части, расположенной в десяти километрах от Дымова, и незнакомый всем человек в штатском. Семен Тарасыч сразу почуял, что незнакомец, хоть и сидит смирно, по чину их всех за пояс заткнуть может. Непростой человек. У него на таких нюх.
Первым слово взял полковник.
— Господа, — сказал он, заметно волнуясь, — причина, по которой всех вас пригласили, заключается в следующем… Вы все знаете, что произошло в городе минувшей ночью…
Он замялся и посмотрел на незнакомца:
— Может быть, вы скажете, Александр Муслимович?
— Нет. Продолжайте.
«Все-таки важная шишка», — подумал Жуков.
— Вы наверняка информированы, что в окрестностях города появились так называемые шагающие деревья, — сказал полковник. — По–видимому, это некие неизвестные науке мутанты… Эти мутанты представляют собой угрозу людям. На данный момент известно, что они разрушили несколько поселков.
— Вообще-то только один, — сказал мэр, — Засекино. Остальные вроде бы целы.
— Думаю, это пока! — отрубил военный. Голос его окреп. — Наша с вами задача: не допустить проникновения мутантов в город. Сегодня ночью они разрушили несколько частных домов на окраине и заправку. В городе паника. Но мы просто не были готовы. На этот час солдаты ликвидировали почти все пришлые деревья, и теперь подобное не повторится…
«Конечно, — подумал Жуков, — ведь второй заправки у нас в городе нет». Ему показалось, что полковник не столько докладывает о ситуации присутствующим, сколько оправдывается перед неизвестным штатским.
– …Но население необходимо эвакуировать. Чем скорее, тем лучше. Связи нет, но мы уже работаем над ее восстановлением. Надеюсь, что скоро она будет. А вот с электричеством сложнее. Аварийщики отказываются выезжать на обрыв, боятся. Возможно, мы дадим им охрану… Но главное, мы должны помешать деревьям двигаться дальше, потому что за нами…
«Москва», — подумал Семен Тарасович.
– …находится воинская часть, в которой… — полковник посмотрел на человека в штатском. Тот был невозмутим. — Которая представляет собой определенную стратегическую ценность. И мы всеми доступными средствами не должны допустить ее разрушения. Город в этой связи является главным и основным плацдармом для того, чтобы остановить врага.
— Я не понял, — спросил Федосьин. — Вы хотите использовать город для военных действий?
— Они уже ведутся! — отрезал полковник. — Я повторяю: мои солдаты почти освободили город от этих… мутантов. Они не двигаются и не оказывают сопротивления, поэтому операция завершится очень скоро. Но наша разведка доложила, что множество ходячих деревьев продвигаются в сторону города через лес.
Присутствующие переглянулись. Мало того, что мутанты напали под покровом ночи, переломали множество заборов и домов, взорвали заправку, так еще готовятся напасть снова?!
— Времени у нас мало. Я прислал в город почти всех солдат. Они вооружены и готовы выполнить любой приказ. Но стрельба в населенном пункте может привести к… незапланированным потерям.
«А какие потери у них запланированы?» — подумал директор комбината.
— Спасибо, господин полковник. Теперь скажу я, — новый человек поднялся со стула и поправил безупречный темно–серый костюм. Голос его звучал мягко, но по его лицу присутствующие поняли, что за видимой мягкостью скрывается жесткий характер. — Меня зовут Александр Муслимович Курмаев, я полномочный представитель президента по вопросам национальной безопасности. Сейчас я вкратце расскажу, что необходимо предпринять.
Речь представителя президента была длинной, но толковой. Видно было, что приехал он не с пустой головой, а основательно изучив тонкости местной инфраструктуры. Все присутствующие получили четкие инструкции и сроки выполнения. Никто не осмелился спросить, что будет, если не успеем? Надо было успеть.
Милиция переводилась на усиленный режим, всем сотрудникам приказано выдать табельное оружие. Валерий Валерьевич, впрочем, как и все собравшиеся, должен был подчиняться не областному руководству, а непосредственно господину Курмаеву.