Дороги

ДОРОГИ

Мы друзей за ошибки прощали,

Лишь измены простить не могли.

Ничто на земле не проходит бесследно,

И юность ушедшая все же бессмертна.

Николай Добронравов

РАЗБИТАЯ ВЕСНА.

На дворе стояла весна 1990 года, с теплыми короткими ливнями, с распускающимися восковыми молодыми листочками на ветках деревьев, с зелеными полянами, украшенными тюльпанами и нарциссами. Время, когда природа пробуждается, даря людям надежду и веру в любовь. Все в этой природе заставляло людские сердца биться чаще: пение птиц, дуновение ветерка, свежесть насыщенного ароматом цветов воздуха

Девчонки надели короткие юбочки и на высоких каблуках отбивали об асфальт весенние ритмы звонким стуком. Мальчишки восхищенно провожали взглядом принцесс, королев, цариц, которые от такого внимания выпрямляли спины, держа осанку, с гордой посадкой головы, стреляли глазами, дабы оценить мужскую степень восхищения их натурой.

В природе происходили естественные процессы, отзываясь возвышенным состоянием души каждого представителя Земли, живущего здесь и сейчас.

И только одного человека не радовали краски дня, потому что эта весна нанесла самый сокрушительный удар в сердце, разбив радужные мечты, веру в постоянство любви. Эта весна легла черным пятном на душу совсем еще юной девушки, которая испытала вселенскую боль от потери любимого человека.

Нет, слава Богу, ОН был жив! Ходил по этой земле, думал, чувствовал, был любим. Возможно, и сам любил. Но ОН стал источником невыносимых страданий, которые испытывала разбитая душа его ЛЮБИМОЙ и ЛЮБЯЩЕЙ девочки, девушки, женщины, но уже бывшей любимой.

Наташа остро переживала потерю родного человека. Были моменты, когда ей просто не хотелось жить. И если бы не мама, да еще вторая мама – ЕГО, Нина Петровна, которая любила Наташу как родную дочь, девушка совершила бы непоправимый поступок. Обе мамы поддерживали в ней едва теплившуюся жизнь добрым словом. Наташу держала на этой земле любовь и, возможно, прощение родного, но уже такого далекого, человека за проявление малодушия и слабости.

Но, чего же стоили ей эти усилия, одному Богу было известно! Наташа как бы воскресала из мертвых шажок за шажочком. Заново училась есть, говорить, хоть чем-то интересоваться. Так как ЖИЗНЬ, хоть и несправедливая, продолжалась в этой весне: в каплях дождя, в распускающихся одуванчиках, в свисте проносившихся над головой с огромной скоростью ласточек.

Была уже прожита половина апреля. Хоть Наташа и пребывала еще в состоянии меланхолии, продолжаться эти страдания больше не могли. Надо было заставлять себя радоваться каждой секунде, каждой минуте, каждому часу. Мы пришли в этот мир, чтобы постараться быть счастливыми и научиться преодолевать самые трудные моменты. И, конечно, в одиночку справиться было бы трудно.

Но переломом в состоянии Наташи был день – тринадцатого апреля, когда ее друг Игорь заставил выплакать последние слезы, исцеляющие душу и вызывающие САМО ПРОЩЕНИЕ для ЕЕ ДАЛЕКОГО, РОДНОГО, потерянного безвозвратно, но до сих пор горячо ЛЮБИМОГО человека.

Когда Наташа осознала, что тоже была источником мук для Игоря на протяжении длительного времени, она по-другому стала смотреть на мир. Наташа взяла его боль на себя. И больше не хотела быть источником несчастья и страдания, потому что сама прошла через ГОРЕЧЬ предательства, потерю, разочарование. Ей надо было научиться ЖИТЬ по-новому, найти что-то такое, что искупило бы ее вину перед Павлом, за то, что слишком сильно его любила; перед Игорем за то, что принимала его отношение к себе за дружбу. А сам Игорь испытывал совершенно другие чувства к Наташе, приносящие большую душевную боль от того, что нелюбим ею, горечь осознания жить без надежды на взаимность с ее стороны.

Все эти чувства переплелись в клубок, из которого торчали нити, потянув за которые можно было вызвать острейшие душевные спазмы. Поэтому расплетать эти нити судьбы надо было аккуратно и деликатно.

Мы живем надеждой на замечательное будущее. Эта надежда появилась в апреле у Игоря. За этот сложный год он понял, как легко потерять, и как очень трудно, почти невозможно вернуть потерянное счастье. А теперь он должен стать опорой для исстрадавшейся Наташиной души.

А у Наташи появилась надежда на то, что она сможет стать источником жизни для этого мягкого, верного и ждущего ее любви мужского сердца.

Да, она оттолкнула Игоря после его отчаянного признания в день своего рождения. В ушах Наташи до сих пор стоял его крик отчаяния:

– ЧТО ОН С ТОБОЙ СДЕЛАЛ?!! Вернись! Живи! Чувствуй! Радуйся! Я слишком долго тебя ждал! Терпел адову муку! Я тебя больше ЕМУ НЕ ОТДАМ! НИКОГДА! Слышишь? Никогда! Все будет хорошо. Мы будем вместе. Всегда вместе. Я буду драться за тебя. И доказывать всем, и тебе в частности, что я заслуживаю твоего внимания, твоей дружбы. Может быть, ты когда-нибудь сможешь меня полюбить. Я заслужу право быть с тобой! Право быть хоть чуточку любимым тобой. Жизнь продолжается. Мы будем вместе. Обещаю!

Но, ей надо было не только спасти его, но и спастись самой. Эти два исстрадавшиеся сердца обязаны были протянуть нити добра навстречу друг другу. О любви не могло быть и речи, но привязанность и поддержку в этом мире никто не отменял. Поэтому Наташа с тихой радостью и признательностью приняла протянутую руку помощи.

Игорь стал каждое утро заходить за Наташей, терпеливо ждал в подъезде, пока она спустится, молча, брал ее сумку. И они шли, не произнося за всю дорогу до школы ни слова, как будто боясь нарушить эту хрупкую связь, которая с трудом сплеталась из нитей поддержки, дружбы, взаимовыручки и просто желания быть нужными друг другу.

Игорь стал любимцем школьных учителей, потому что они видели, что у парня получается выводить Наташу из состояния депрессии. Они советовали ему чаще обращаться к Наташе за помощью в плане учебы, чтобы сыграть и на ее зарождающихся профессиональных качествах: учить и помогать осваивать новый материал.

Наташа заново стала давать интересные уроки второклассникам, которые ждали ученицу десятого класса с нетерпением, потому что знали, что Наташа откроет им новую страницу в изучении мира в области географии, истории, биологии.

Да и сама учеба Наташи стала выправляться. Полтора месяца, когда она просто пропадала дома, игнорируя занятия, домашние задания, снизили общую оценку, «испортив» аттестат зрелости. Но, что-то еще можно было исправить. Главное, надо было вызвать желание жить, учиться, быть полезной. И вот этому «троечнику» удавалось выводить Наташу из состояния безразличия ко всему. Правда, все в классе, в школе переживали за Наташу, так как знали ее с другой стороны: открытой, честной, приходящей на выручку в трудные моменты учебы. Все дружно помогали ей выкарабкиваться из глубокой ямы отчаяния.