Долина раздора
Шрифт:
Дверная ручка дернулась, затем в дверь забарабанили, послышались крики. Женщина привстала, но он ударил ее в скулу, и она повалилась на пол.
Горючая жидкость обильно лилась на ковер.
– Очнись уже! Ты же не такой!
– больше она не пыталась встать.
– Ты не сделаешь этого! Остановись и ты скоро вернешься домой, к родным и друзьям. К нормальной жизни. В настоящий мир!
Он остановился и всмотрелся в карие глаза за стеклами очков. Но он знал, что на самом деле они горят адскими углями:
– Один раз я уже принял решение, в каком мире быть. Но, как оказалось, этого недостаточно. Один и тот же выбор зачастую нужно сделать дважды.
– Безумец! Ты поплатишься!
Подвесной потолок вспыхнул, дверь рухнула вниз, распадаясь на лету ржавчиной. Женщина скорчилась на полу, ее лицо обуглилось, расползаясь черными лохмотьями, белоснежный халат превратился в обрывки грязной ткани на истлевших останках.
Он стоял над трупом, держа в руках горящую лампу. Пол вокруг был весь залит керосином. Мир крутил безумную карусель. Он уже не понимал, в больнице ли он или в подвале жуткого особняка. Он стоял посреди лужи горючего и держался за переключатель на лампе.
«Поверни! Закончи все!
– были ли это его мысли или же их нашептывал жуткий шепоток призрака, он уже не понимал.
– Пусть сгорит дотла! Огонь заберет всех! И ты тоже освободишься».
Пальцы дрожали на переключателе.
– Как ты мог убить этого ребенка?
– он повернул голову на звук голоса, с трудом выйдя из кошмарных видений.
На пороге узкого коридорчика, что вел к лестнице, стоял мужчина. Шинель прикрывал гофрированный нагрудник, а голову - шлем. Трясущейся рукой наемник сжимал револьвер, и дуло его смотрело прямо на Александра.
– Каким же надо быть чудовищем, что сотворить такое!
– боевик провел свободной рукой по глазам, будто пытаясь стряхнуть мешающую пелену.
«Я его знаю, - мысли текли вяло, словно неповоротливые бревна по замерзающей реке, то и дело натыкаясь на льдины беспамятства.
– Канатка. Он руководил той группой солдат. Точно. Потом спрыгнул с дирижабля. Вот и встретились. Как же давно все это было. Неужто он нас выследил? Не повезло ему. И мне. Всем нам».
Александр безразлично посмотрел на свои руки, сжимающие лампу. Одно движение переключателя и все закончится.
«Ты несчастен. Тебе не место в этом мире! Уйди сейчас».
– Зачем я вообще с тобой разговариваю. Ты должен умереть!
– прорычал наемник.
Револьвер рассыпал искры магии. Пуля ушла чуть в сторону, щелкнув по стене позади Александра. Но он даже не сдвинулся с места.
Холод безразличия сковал все. Он уйдет и все будет хорошо.
Но затем в сумерках сознания вспыхнуло одно воспоминание.
«Нет. Я дал слово. Я не могу его нарушить! Я должен».
Александр присел на пол рядом с трупом и поставил на пол лампу. А затем щелкнул переключателем.
И свет погас.
– Умри!
– воскликнул в кромешной темноте наемник.
Александр бухнулся на пол, над его головой срикошетила пуля. Не останавливаясь, он пополз к дальней стене, подальше от разлившейся лужи керосина.
– Думаешь, тьма остановит меня?
– безумный смех из мрака.
– Сейчас свет вернется, и смерть настигнет тебя!
Александр уткнулся рукой в плесневелые кирпичи, и понял, что добрался до стены подвала. И тут же позади него щелкнул переключатель и во все стороны обрушились огненные искры.
Пламя вспыхнуло, ударив по глазам. Два силуэта посреди огня. Один - безмолвный на полу. Другой - вопящий посреди подвала.
И Александр будто пробудился ото сна. Двойственность бытия - незримые очки, искажавшие все вокруг, пропали. Призрачные видения исчезли, оставив лишь один, кристально четкий мир. А в его мыслях наступила долгожданная тишина.
Повсюду клубы удушливого дыма. Кричащий человек, объятый пламенем, машет руками и пытается сорвать с себя одежду. По полу покатилась стальная каска шлема, а возле Александра упал брелок с ключами на цепочки.
«Это может быть чем-то важным, - он ботинком подпихнул ключи к себе ближе и схватил их.
– А теперь убираться отсюда, пока не поздно!»
Закашлявшись, Александр остановился во дворе, отбежав от начинающего полыхать здания.
«Надо найти Сола, пока все не обрушилось, да и Лакрош остался где-то там».
И тут на фоне объятого пламенем дома возник знакомый, просвечивающий насквозь силуэт.
– Эй! Хорош драться!
– костяк увернулся от его удара.
– Я уже мирный.
– Тебя отпустило, - облегченно выдохнул Александр, едва не бросившись обнимать друга.
Полыхающие глазницы скелета теперь были лишь отсветами пожара.
– Тогда мы должны вернуться за…
– Спокуха!
– отмахнулся Сол и брякнулся на землю.
– Ты так драпал, что мы с Лакрошем за тобой не угнались. А сейчас наш вампирюга подливает керосин из канистры в этот костерок. Что-то уж больно Лакрошу восхотелось сжечь тут все дотла. Что бы за зверюшки там ни оставались, нынче они прожарятся до хруста.
Александр присел на землю рядом с другом.
«Как же хорошо быть вновь в одном мире. Наедине с родными тараканами в голове без всяких непрошенных постояльцев».
– Давненько мне так черепушку не сносило, - проскрежетал костяк.
– Хотя был однажды бочонок паленой браги с какими-то травками…
Только сейчас Александр заметил, что в грудной клетке костяка не хватало несколько ребер.
«Крепко я его приложил», - подумал он, ощутив крошечное и тут же сгинувшее чувство вины.