Чтение онлайн

— Не расспрашивай их. Пусть поработают хорошенько — и все. Видишь, они сами переживают.

Вожатый кивнул.

— Виталий, — сказал он, — выпейте молока, и вот вам специальное задание: прочешете ряды, где наши уже прошли. Надо добрать спелые ягоды.

— Слышишь, Булочка, — Мамалыкин ткнул в бок Костю и рассмеялся.

Костя понял, что и Борька, и Тигран Саркисович, и Ветка — все они напряженно ждали, как их примут. А теперь все позади. Никто ни о чем не спрашивает. Правда, еще могут поинтересоваться насчет репетиции. Но какая-то тяжесть уже свалилась, стало легко, жутко захотелось работать, доказать, что они могут не хуже других. Даже пусть это была бы не клубника, а картошка, которой пугал Тигран Саркисович. Какая разница!

Теперь же Тигран Саркисович то и дело окликал Булочкина, Мамалыкина или Ветку. И когда те нехотя отрывались от кустов клубники, восклицал:

— Как делишки? Нет, ребя, толковая эта работа. Пойдем в колхозники, а?!

Ребята добродушно хмыкали и кивали головами.

Ветка сразу же решил, что не съест ни одной ягоды. Нет, ну там две-три можно. Но для Кати он непременно соберет. Вот обрадуется.

Приближаясь к краю поля, он присмотрел отличный лопух. «Как ухо у слона», — подумал он и сорвал два листа. На один он положил самые крупные крепкие ягоды из тех, что собрал, и прикрыл другим листом.

С этим трофеем и пошел Ветка в лагерь. Поскольку Кати нигде не было видно, он направился к окну ее палаты. Подойдя близко, он услышал доносившиеся голоса и остановился. Прислушался. Так и есть: Катя здесь. Что она говорила, он не разобрал, да и не старался, поскольку подслушивание считал недостойным мужчины занятием. Он просто-напросто пригнулся, подобрался под самое окно и, нащупав ладонями подоконник, резким движением взметнул свое тело вверх и оказался сидящим в проеме окна.

Раздался визг. Даже в ушах резануло. Катя и Неля Синицына сидели на кроватях, закутавшись в покрывала. Это немного смутило Ветку, но он все же соскочил в комнату и сделал шаг к столу.

— Я притопал к вам с приветом от тружеников полей, — сказал Ветка и вынул из-за пазухи сверток из листьев лопуха. — Налетай — подешевело!

Катя молчала и смотрела на противоположную стену. Неля молчала и настороженно поглядывала то на пламенеющую горку клубники на зеленом листе, то на Ветку.

— Вот что, Виталий, — строго проговорила Неля. — Ты ведешь себя бестактно. На совете отряда надо будет обсудить твое поведение. Клубнику можешь забрать — краденого нам не надо, — сказав это, Неля тоже перестала смотреть на Ветку и перевела взгляд на Катю.

Такого поворота событий Ветка не ожидал:

— Да вы что, девчонки? Белены объелись? Катя, что с тобой?

Катя все так же молча смотрела перед собой.

— Уходи сейчас же, Виталий, как пришел. Катя с тобой разговаривать не собирается. — Неля хотела указать Ветке на окно, но запуталась в покрывале и повалилась на кровать.

Это было смешно, и Ветка захохотал.

Тогда встала Катя и посмотрела прямо в глаза Ветке.

— Уходи. Ты просто злой и глупый. И вообще, что ты пришел к кривлякам?

Это уже вывело Ветку из себя. — А, чтоб вас!.. — крикнул он. — Артистки! Аристократки!

Пнул по стулу, который подвернулся под ногу, и выскочил обратно в окно.

В «Ромашку» в этот день Наташа смогла приехать пораньше.

В лагере стояла тишина, как в послеобеденные часы. Комнатка Жоры пустовала. Наташа постучала в соседнюю, к Сергею, — ни ответа ни привета. Она вышла из корпуса и тут услышала звуки пианино, доносящиеся со стороны клуба. Осторожно вошла в полутемный прохладный зал.

Неутомимая Ольга Георгиевна, овладевшая многими профессиями, сейчас выступала в роли пианиста-аккомпаниатора. Четыре тоненькие, изящные девчушки исполняли на сцене индийский танец. Их движения были, возможно, не столь плавными и четкими, как это требовалось, но усердие, увлеченность и чувство ритма сглаживали некоторую угловатость.

В одной из девочек Наташа узнала Катю Бережкову — ту самую, ради которой Ветка плавал за лилиями.

Когда кончился танец, девочки застыли, опустившись на пол, и образовали как бы закрывшийся бутон цветка. Наташа непроизвольно зааплодировала.

Ольга Георгиевна строго посмотрела в ее сторону, то же самое сделали и юные артисты, сидевшие в первых рядах.

— Посторонних прошу покинуть зал, — заявила Ольга Георгиевна, вставая со стула и пытаясь разглядеть, кто там посмел нарушить таинство репетиции.

— Извините, пожалуйста, я заглянула случайно.

Наташа уже хотела уйти, но Ольга Георгиевна, узнав ее, милостиво разрешила остаться:

— Это вы, Наташа? Ладно уж, сидите. Мы скоро заканчиваем.

Ольга Георгиевна два раза хлопнула в ладоши, призывая к тишине артистов, сидевших в зале, и пригласила на сцену участников следующего номера.

«Индианки» скрылись в глубине сцены и затем, переодевшись, возвратились в зал как зрители. Раньше всех прибежала Катя и бросилась к Неле, которая уже исполнила свой номер. Катя еще не совсем вышла из роли и продолжала плавно, будто птица крыльями, взмахивать руками.

…Когда Катя смотрела на свои руки, ей становилось их жалко: такие они были тоненькие.

— Кать, а Кать, что у тебя было по физкультуре? — любила спрашивать Маринка, пожалуй, самая упитанная девочка в лагере. — , двойка? Тебе бы гимнастикой заняться… мускулы нарастить… как у меня.

Сама Маринка бралась и за гимнастику, и за бадминтон, и за легкую атлетику, а зимой — за лыжи. И Катя знала, что она мечтает похудеть и завидует ей.

Маринка сгибала руку, однако никаких признаков мускулатуры Катя не замечала, просто пухлые, почти одинаковые от кисти до плеча руки, мягкие, как ливерная колбаса. Что хорошего? И все же Маринка настаивала, что мальчикам больше нравятся полные девочки. Маринка не уставала это утверждать до тех пор, пока Ветка не принес лилии Кате. Тогда она замолчала.