Чтение онлайн

Бормоча ругательства, Шакти развернула книгу другой стороной, где содержались записи о рабах. Здесь деталей было куда меньше; Шакти считала, что гоблины могут делать, что им вздумается, главное чтобы появлялись новые рабы. Однако судя по записям, размножение обычно плодовитых гоблинов серьезно замедлилось. Вот этого Шакти уже допустить не могла. Дом Ханзрин может заполучить новых рабов, покупкой или пленением, но для этого требовались время и деньги.

«Сколько осталось гоблинов?» устало спросила Шакти, массируя ноющие виски.

«Около сорока», ответила надзирательница.

Шакти дернула головой. «И это все? Пастухи, или рабы для размножения?»

«Примерно половина на половину, но всем гоблинам пришлось ухаживать за стадом. Чтобы поддерживать порядок, мы перевели рабов в большую хижину».

Вновь плохие новости, означающие что у гоблинов не было ни времени, ни уединения, требовавшихся для размножения. Не то, чтобы гоблинам нужно было много того или другого, с отвращением подумала Шакти, возвращаясь к книге. Она вновь прокляла судьбу, оторвавшую ее от любимой работы. По крайней мере, война сделала одно полезное дело: правила, приковывавшие студентов к Академии были ослаблены, поскольку многие молодые воины, маги и жрицы были нужны дома. Студенты получили невероятную ранее свободу, и позволения покинуть Академию было весьма просто получить у занятых своими делами мастеров и матрон.

В этот момент мужчина, одетый в грубые одежды работника ворвался в комнату. Он захлопнул за собой тяжелую дверь, и защелкнул запор.

«Гоблины бунтуют!»

Этот голос был знаком Шакти; он принадлежал симпатичному бездельнику, изредка развлекавшему ее. Она распознала тон: странную смесь страха и неверия, и почувствовала слабый запах его крови, тоже ей знакомый. Однако эти приятные воспоминания ожили только на самом краю мыслей Шакти; ее беспокоило стадо, и близорукие глаза оставались сосредоточены на странице. «Само собой», согласилась она отсутствующе.

Мужчина отступил на шаг, изумленно отвесив челюсть. Он хорошо знал, что Шакти Ханзрин была способна на многое, но юмор к этому числу никак не относился. На мгновение отступил даже шок от гоблинского восстания. Однако второй взгляд на раздраженное лицо Шакти разъяснил дроу его ошибку.

Он справился с удивлением, и, подойдя к ее столу, вытянул руку поближе к глазам Шакти, чтобы она разглядела отметки гоблинских клыков, и длинные алые полосы оставленные их когтями.

«Гоблины бунтуют», повторил он. На сей раз, ему удалось привлечь ее внимание.

«Вы отослали сообщение городской страже?»

Он замешкался, чуть дольше, чем стоило. «Да».

«И? Что они ответили?»

«У Донигартена есть собственная защита», без интонаций процитировал дроу.

Шакти горько засмеялась. В переводе это означало лишь, что у правящих матрон были дела поважнее, чем потеря нескольких рабов и бесполезная гибель ротов. Город был в безопасности, чтобы не случилось на острове, поскольку единственный путь через Донигартен был на лодке, а единственная лодка была в безопасности за фортом. Что, кстати, означало, что гоблины будут атаковать сквозь эту самую комнату.

Шакти сжала магический трезубец – любимое оружие семьи Ханзрин – и с угрюмым кивком покорилась судьбе. До чего дошло: благородные должны воевать с собственными рабами.

Тотчас же в дверь заскреблись, похоже гоблины царапались о камень своими маленькими когтистыми пальцами. Принцы Ханзрин встали по бокам своей сестры, подняв еще не покрывавшееся кровью оружие. Однако Шакти не собиралась дожидаться маленьких тварей. Мысль о бегстве ей и в голову не приходила. За стадом ротов надо ухаживать, и именно это она собиралась делать. Так что Шакти направила трезубец на дверь. Держа оружие у бедра, она прикрыла глаза свободной рукой. С зубцов сорвались три линии белого пламени, тяжелая каменная плита с грохотом рухнула наружу, взорвавшись дождем осколков.

На несколько мгновений мир превратился в ослепляющий свет, вопли боли и дым, наполненный запахом паленой плоти. Затем выжившие гоблины пришли в себя и атаковали. С полдюжины их влетели в комнату, размахивая грубым оружием из костей и рогов ротов, связанных вместе сухожилиями.

Младший брат Шакти шагнул вперед, выставив трезубец. Он насадил на него ближайшего гоблина, и швырнул его через плечо, как пучок соломы. Раненый с воем и визгом вылетел из окна. Раздался долгий, угасающий вой гоблина, летчщего к светящимся существам, поджидающим внизу. Дикие ухмылки искривили лица братьев, кинувшихся на гоблинов; трезубцы мелькали, собирая кровавый урожай.

Шакти отошла назад, позволяя мальчикам поразвлечься. Когда с первой волной было покончено, она ступила в разбитый дверной проем, встречая следующую. Высокая желтокожая самка показалась первой. Высоко держа костяной кинжал, гоблин кинулась на поджидавшую дроу. Шакти хладнокровно уклонилась от удара, и ткнула трезубцем, пробив поднятую руку.

По слову молодой жрицы, магическая молния зажглась на остриях, и ударила в тело гоблина. Первый же разряд превратил яростную гримасу раба в почти комичное выражение удивления. Волосы на ее голове стали и зашевелились как змеи медузы, тело содрогнулось в конвульсиях. Молния била вновь и вновь, и как бы не вопила гоблин, она не могла освободиться от трезубца Шакти. Другой гоблин схватил попавшую в ловушку руку самки – чтобы освободить ее, или чтобы завладеть ее оружием, неизвестно – и его тоже захватил поток убийственной энергии. Еще двое гоблинов, пытавшихся проскользнуть в комнату мимо вопящей пары тоже попались в жестокие магические сети.

Шакти удерживала трезубец и заклинание с отработанной легкостью. Несколько гоблинов все же проскочили сквозь барьер трещащей энергии и обожженной плоти. С ними мгновенно разобрались братья, отправившие и их в гости к подводным обитателям.

Наконец, гоблины перестали появляться. Шакти высвободила трезубец из обугленного тела первой жертвы. Цепочка гоблинов свалилась в дымящуюся кучу. Дроу прошла по их телам к двери, держа свое все еще светящееся оружие перед собой как копье.

Немногие гоблины – как же их мало! – оставались, прячась и медленно отступая прочь. Ярость полыхнула в сердце Шакти, разглядывавшей презираемого врага, и только с трудом она удержалась от нового удара. Гоблины были тощими и изможденными, выглядя не лучше чем скот. Практичная натура дроу признавала, что у рабов просто не было другого выхода кроме бунта. Но когда Шакти заговорила, словами ее управляла суровая необходимость, а не сочувствие.

«Совершенно очевидно», начала Шакти холодным размеренным тоном, «что рабов для ухода за стадом не хватает. А чего вы добились этой глупой атакой? Насколько тяжелее придется вам работать теперь, когда вы так глупо истощили свою численность? Но знайте: стадо прежде всего, и все вы сейчас же вернетесь к работе. Новые рабы будут приобретены, всем беременным женщинам будет предоставлена дополнительная пища и отдых; а пока, что вы будете соблюдать строгое расписание работ». Она со значением качнула трезубцем. «Идите».