Чтение онлайн

Предводитель медленно открыл глаза и сосредоточился на склоненном над ним лице.

Да'дтоу-ди!

Его охватил порыв гордости. Она осталась в живых и помогла ему. Дачанд попытался заговорить и снова кашлянул. Боль усиливалась. Тогда он потянулся к записывающему устройству на предплечье костюма, но пальцы не повиновались ему.

Да'дтоу-ди просунула свою крошечную руку под его ладонь и шевельнула ею, помогая ему.

Ногучи почувствовала, как у нее перехватило горло, я на грудь словно лег тяжелый мучительный груз. Тело воина было залито бледно-зеленой кровью, дыхание замедлилось и затруднилось. Он умирал.

Они победили. Сильный удар завершил приземление капсулы где-то в восточной части пустыни, удаленной от Колодцев Процветания, и люк наконец открылся, но...

Сломанный Бивень попытался поднести дрожащую руку к цели, но движение плохо давалось ему, и Ногучи помогла ему.

Он тянулся к записывающему устройству. Глаза Мачико наполнились слезами, когда заговорил ее собственный голос:

— Держи форт. Я вернусь, когда дело будет сделано.

Сломанный Бивень уставился на все еще погруженную в его плечо лапу пришельца.

— Держись, — сказала она. — Скоро колонисты придут нам на помощь... — Голос изменил ей, и она всхлипнула. Затем высказала ему то, в чем он, на ее взгляд, нуждался: — Мы победили, мы убили жуков. И матку. Ты и я. — Она махнула рукой, чувствуя себя беспомощной.

Он извлек из раны лапу матки и посмотрел на нее.

Мачико тоже указала ему на лапу, кивнула и махнула ребром ладони по шее.

Он понял, она не сомневалась в этом, потому что воин кивнул ей в ответ. Затем он стиснул в руке один из паукообразных суставов и со стоном усилия оторвал его. Шипящая кровь закапала из «пальца» твари.

Сломанный Бивень указал на знак у себя на лбу — зигзаги молнии между глаз. Он протянул руку девушке и снова поднес ее к шраму.

Ногучи кивнула и склонилась над ним еще ниже.

Да'дтоу-ди должна быть «окроплена». Ответственность за этот ритуал лежала на нем как на Предводителе.

Дачанд оторвал один из «пальцев» матки. Ему больно было двигаться, дышать и жить, но важнее завершить эту последнюю для него задачу.

Да'дтоу-ди склонилась ниже, закрыла глаза. Что-то влажно капнуло на лицо Дачанда, он не обратил на это внимания. Пора-Воин окунул свой коготь в кровь пришельца, затем плюнул на коготь. Теперь его собственная кровь смешалась с кислотным «ихором» пришельца. Это было частью ритуала. Его кровь отчасти нейтрализует мощные химикалии Жесткого Мяса. С крайней осторожностью он нанес свой знак на ее бледную кожу на лбу между глаз. Он сумел сдержать дрожь в руке на то время, пока чертил свой символ.

Мачико стиснула зубы от боли, но не шелохнулась. «Маленький нож» была храбрецом. Она помогла ему, и они убили матку. Этот подвиг можно будет смело бросить к ногам Черного Воина.

Дачанд обессиленно уронил руку. Устройство заработало снова, выплескивая когда-то произнесенные слова умана. Они не имели значения — воин давно уже готов, и теперь пора настала. Ему не на что жаловаться.

Воину хотелось поговорить с ней на языке уманов, научить тому, что он умел, — быть храброй, охотиться достойно и уважать своего Предводителя. Но она обязательно научится. Теперь она «Окропленная», и это внушает надежду. Хотя они пробыли вместе недолго, он узнал о ней все.

Она — лучший ученик из всех, что у него были.

Слезы упали прежде, чем Сломанный Бивень успел коснуться ее. Она пыталась было смахнуть их, но вместо этого сомкнула веки. Умирающий воин собирался дать "и свой знак — она поняла его желание. Мачико покорно склонилась над ним.

Боль была короткой и жгучей. Струйка зеленой крови стекла по носу девушки.

Сломанный Бивень уронил руки, и ее голос (на этот раз нежно) зазвучал из устройства:

— Я буду помнить о тебе.

Ногучи уронила голову и расплакалась по-настоящему, как не плакала уже давным-давно.

Позади них небо осветилось утренней зарей. Огненный шар пролетел через атмосферу Руши, устремляясь к Колодцам Процветания.

Ногучи оглянулась, только когда в пустыне эхом разнесся грохот взрыва. Мир вокруг нее вдруг сжался, и огненный ветер омыл их звуком и громовыми раскатами катастрофы.

Когда звук умер, Колодцы Процветания исчезли. Были — и нет.

Она повернулась к воину, уткнулась лицом в ладони и медленно закачалась взад-вперед.

Дачанд перестал дышать, он ушел вместе с поселком...

В то утро, когда они пришли, Да'дтоу-ди проснулась рано.

На открытой равнине, простиравшейся от фасада ее маленького дома, забрезжили предрассветные сумерки. Она, зевая, вылезла из постели, потянулась и выглянула в окно. Ей показалось, что воздух заряжен электричеством...

Еще два года назад она бы сочла ощущение «перемен» чепухой и суеверием. Но термин «покой» даже отдаленно не выражал сути опыта ее жизни на планете, где Ногучи была единственным существом; она «почувствовала» Руши, как чувствует флюктуации своего тела спортсменка. Сейчас воздух несомненно был иным. Что-то витало в воздухе.

Что-то.

Девушка натянула комбинезон и обула сапоги. Стянув непокорные волосы узлом на затылке, она прошла, в крохотную кухоньку за стаканом воды. Новый колодец между ее, домой и ближайшей скалой был чистым, а вода из него казалась сладкой на вкус. Теперь ей ни к чему отправляться за двадцать кликов к старому колодцу ради того, чтобы принять душ.

Да'дтоу-ди медленно выпила холодную воду, думая о предстоящем дне. Вчера она занималась анализами, сегодня пора будет взвешивать ринт. И еще полить сад в застекленном амбаре позади дома. Завтра она объедет восточный сектор с целью обнаружения возможных гостей...

Девушка поставила стакан в раковину. Во-первых, накормить скот. Она вышла из дома и едва не споткнулась о Тихоню. Пес радостно запрыгал и завилял хвостом.

Она взъерошила дворняге шерсть за ушами.

— Я тоже рада, Тихоня. Кажется, мы не виделись уже шесть часов?

Тихоня блаженно тявкнул и проводил ее до загона, причем ухитрился пробежать у нее между ног, едва не опрокинув девушку наземь.

— Глупыш, — ласково упрекнула она, и пес снова гавкнул.

Глядя на дворнягу, она каждый раз мысленно благодарила Джем и Кэти — Тихоня был хорошим приятелем, не позволяющим одиночеству довлеть над ней. Подруги поступили так ради пса, давая ему возможность бегать на воле, но это послужило подарком и для Ногучи.