Чтение онлайн

От этой информации я опешила: эта девчонка выглядела едва ли не самой младшей в их группе, младше только Бум и ещё один паренёк! И при этом условии, она являет собой неоспоримую власть, по крайней мере в этом месте – в Паддоке. Она ведь даже мне дала новое имя. И как к этому относиться?..

– Тринидад у вас типа главарь?

– Она типа та, благодаря кому мы все всё ещё не передохли в этом месте, – басовитый голос моей собеседницы в темноте звучал более грозно, чем мог бы. – Дикая была первой, кто попала сюда, кто изучила местность, кто выживала здесь практически в одиночку два месяца до того, как здесь кроме неё смогли прижиться ещё несколько человек.

Кажется что-то начинает проясняться. “Сюда”, где бы это место ни находилось, зачем-то забрасывают людей? Необходимо продолжать копать.

– И часто сюда поставляют новых людей?

– По одному человеку в каждый первый день недели.

Я быстро произвела в голове математические расчёты – пятьдесят человек, значит пятьдесят недель:

– Хочешь сказать, что на протяжении одиннадцати с половиной месяцев в это место забрасывают по одному человеку в неделю? Кто этим занимается? С какой целью? И почему никто из вас до сих пор не сбежал отсюда?

– Сбегать некуда, Отмороженная, – внезапно подал весьма красивый голос до сих пор хмуро молчавший Яр. Он проигнорировал три из четырёх моих вопросов, поэтому я задумалась над услышанным, а именно над тем, как такое возможно, чтобы бежать было некуда, но мои размышления вскоре прервала Абракадабра:

– С какой целью нас всех доставляют в Паддок – никто из прибывающих в это место не знает. Можешь судить по своим собственным знаниям. Но тебе хотя бы повезло помнить своё имя. Мы же не помним практически ничего из наших жизней, вплоть до момента пробуждения в этом месте.

– У вас у всех полная потеря памяти? – удивлённо вздёрнула брови я.

Ведь подобное явно не могло быть случайностью. Однако при этом, попав в одно место с откровенно амнезийными, я наверняка помнила своё прошлое: Первую Атаку, выживание на территории пятой коалиции, поход к Подгорному городу, “Поющего Поэта”, Конана, Кея, Лив… От воспоминаний о последней по моей коже побежали невольные мурашки.

– Пришли, – резко остановился Яр, и я встала рядом с ним. Тонкий луч его фонаря высвечивал наполовину приоткрытую капсулу – она утопала в высокой траве.

– Позволь, – я протянула руку к фонарику Яра. Вздохнув, он отдал его мне. Стараясь не выдавать своё беспокойство, я шагнула по направлению к своему персональному кошмару.

Даже при скудном свете фонаря я смогла с первого взгляда понять, насколько сильно пострадала внешняя обшивка капсулы, которая запомнилась мне в идеальном состоянии. Номер капсулы – цифры 3180 – сильно потерлись и изрезались глубокими царапинами, в двух местах нижней части, у днища, наблюдались серьёзные вмятины размером с футбольные мячи, с обеих боков капсулы следы чёрного ожога… С моей капсулой происходило что-то неладное, пока я, ничего не подозревая, валялась в ней, как беззащитная мишень для меткого охотника. Копоть и вдавленное железо особенно сильно поражали. Я явно находилась на грани от несвоевременной разгерметизации, свершение которой мой организм попросту не выдержал бы на физическом уровне. Думая об этом, я сосредоточенно водила пальцами по обшивке капсулы, при этом осматривая её внутренности, когда Абракадабра вдруг решила заговорить:

– Мы сильно удивились, когда увидели тебя в этом ящике. Не знали, как это понимать. Эта штука открылась автоматически, как только таймер на стекле закончил обратный отсчёт.

– Хотите сказать, что вы прибыли сюда не в капсулах?

– Вообще-то, ты единственная, кто прибыла в Паддок в замороженном состоянии. Я двенадцатый и могу сказать, что все тридцать семь человек, прибывшие сюда после меня, прилетали на парашютах без всяких капсул, как и я. Дикая утверждает, что сама прибыла сюда без капсулы, и что все, кто прибывал до меня, тоже не имели в своём арсенале таких агрегатов. Да и если бы кто-то кроме тебя прилетел в капсуле, агрегаты остались бы на этом самом поле. Однако ничего подобного здесь, как ты видишь, нет, – при этих словах Яр с иронией обвёл руками ночное поле.

Так вот что имел в виду Дефакто, когда говорил, что здесь всё странное – даже я. Я была странной для них потому, что меня подкинули им в криокапсуле.

– Стоп, – меня осенило. – Я что же, с неба свалилась?

– Не ты одна, – скрестила руки на груди Абракадабра. Они что же, не шутят о парашютах?

– То есть вы не одни из введённых в криосон в Подгорном городе? – моё удивление переросло в настоящее замешательство. – Конан, Кей, Лив, Байярд, Рейнджер, Мускул, Волос, Айзек, Дэвид и Талия, Данте – вы слышали о таких?! Где они?! Что с ними случилось?!

– Это ещё кто такие? – растерянно посмотрела на меня в упор Абракадабра.

Я схватилась за голову:

– В Подгорном городе случился военный переворот! Вы не можете не знать!..

– Да мы вообще мало что знаем. Говорим же: памяти о жизни до Паддока у нас нет.

Продолжая держаться за голову, я смотрела на собеседницу широко распахнутыми глазами. Они не из Подгорного города?! Из одичавших земель?! Не слышали о таком месте?! Не знают о нём?! Или забыли?! Где я?! Кто они?!

Абракадабру, очевидно, смутил мой шок. Пожав плечами и отведя взгляд в сторону, она, с нотками зависти, наверное вызванной наличием у меня памяти, в которой она только что лично убедилась, вдруг предложила:

– Спроси у Тринидад, может она в курсе. Ведь у неё единственной из нас вся память в целости и сохранности.

Отличная идея.

Не возвращая Яру фонарь, я поспешила вернуться к костру.

Глава 6.

Подходя к лагерю я слышала лёгкую игру на струнном инструменте и красивый девичий голос – пела точно не Нэцкэ, значит это была Дикая:

Глаза. Смотри мне в глаза.

И песню дикую пой.

Дотрагиваться моей кожи нельзя.

Только взглядом. Только душой.

Взгляд мой. Только мой -

больше ничей.

Пой ему дикую песню – пой.

Я дикой породы зверь.

Я ветер. Я солнце ночи.

Не кричи -

тебя никто не спасёт.

Одно спасение: сама отпущу.

Тот, кто мне дикую песню поёт -

не погибает.

Не молчи.

Отпущу – отпущу…

Может да – может нет.

Как того сама захочу…

Ну что, привет?