Чтение онлайн

– Дэйн, у тебя все в порядке? Может, нужно полотенце?

– Нет, все хорошо, – крикнул он, глядя на собственное вспотевшее лицо в зеркале блестящими глазами. – Я уже выхожу.

– Мне показалось, ты с кем-то говорил в ванной. По телефону?

– Сам с собой. У меня случаются странности, не обращай внимания.

Она не стала комментировать, лишь прижалась затылком к его шее.

– Я хотел спросить…

Говорить об этом было неловко и, прежде чем продолжить, Эльконто глубоко втянул в легкие воздух. Они стояли у кухонного стола, его рука лежала на Лерином животе.

– Я что-то, как дурак… совсем забыл. Ведь… у нас могут быть дети? Ведь я… мы… не предохранялись все это время.

Ее глаза, несмотря на улыбку, остались грустными; его руку осторожно накрыли женские пальцы.

– Я на таблетках. Принимаю контрацептивы. Не будет. Детей.

В этот момент Дэйн испытал смешанные чувства. Облегчение, да. Но и разочарование. И какую-то далекую непонятную тянущую грусть.

Прижал голову Леры к своему плечу и долго стоял, склонившись щекой к ее макушке и не произнося слов.

Слишком быстро.

Теперь казалось, что все происходит слишком быстро: вчерашний день, в котором они прыгали по дому и фотографировались, промелькнул так незаметно, будто состоял не из часов, а из коротких минут, заполненных радостью, смехом, киданием подушками и валянием на них же. Блины на завтрак, фильмы, просмотр на компьютере ее прежних работ…

А теперь он шагает по направлению все к той же Галерее, чтобы выбрать прощальный подарок.

Перед глазами отпечатались рты лежащих на кровати раскрытых чемоданов.

Вчера их еще не было, а утром они появились.

Потому что ночью рейс.

У него в запасе почти не осталось времени, потому что вечером приедут родственники. Они хотели уже с утра, но Лера не позволила, строгим тоном объяснила, что собраться хотела бы в одиночку. Чтобы сфокусироваться, чтобы не мешали. Обиженной родне пришлось отстать – отложить приезд до вечера. Чтобы посидеть на дорожку, обнять любимую сестру и дочь, чтобы погрузить вещи в машину…

А потому у него в запасе лишь часы. В лучшем случае четыре-пять.

Дэйн сосредоточенно и быстро зашагал по проспекту.

Что же выбрать?

Голова кружилась то от мыслей, то от их отсутствия, глаза напряженно всматривались в разложенные на прилавках и витринах товары. Нет, одежду не надо. Украшения? Дорогие не поймет и, скорее всего, не примет. Нужно что-то маленькое, символичное, но ценное, может, оберег, приносящий удачу на новом месте, или же маленький игрушечный домик, чтобы знала, что у нее всегда есть дом… Но где такой купить?

На втором этаже жужжали кофейные машины; у передвижного прилавка с нарисованным на борту мороженном в вафельных рожках стояла очередь из трех человек: один парень в темном шарфе и свитере с курткой в руках и две девчонки с распущенными волосами. Одна из них разговаривала по телефону, закатив глаза к потолку, вторая жадно вслушивалась в произносимые слова.

Эльконто миновал мороженщика и стойку с соками и толкнул дверь «Сувенирных товаров».

*****

– Я успела сбегать до фотолаба на углу, отпечатать. Прости, что у меня для тебя такие простые подарки.

Она сидела на диване, одетая в свитер и джинсы, и смотрела в окно. Как-то держалась, включила внутренний стержень и делала вид, что все хорошо, что совсем не грустно. А он стоял и с нежностью перебирал врученную ему пачку глянцевых фотографий. Он, она, он, она, она, она… Хорошо, что он тоже пощелкал затвором, теперь будет что иногда достать из коробки и полюбоваться. Вспомнить.

Как же быстро…

А на столе лежали открытки с видами Санкт-Петербурга, магнитик в виде разводного моста и коробка с дорогим профессиональным военным биноклем.

Он оторопел, увидев его, а Лера извиняющимся тоном пояснила:

– Я не знаю, какими вы пользуетесь, но, может, пригодится?

Она не знала про штаб, про камеры, про круглосуточное наблюдение и сканирование местности – она просто купила бинокль. Как видела в фильмах, как, наверное, представляла себе бойца спецназа с подобным на шее.

– Спасибо.

Он был не просто тронут, а тронут до самой глубины души. Плевать, что они не пользуются биноклями – только прикрученными к снайперским винтовкам прицелами. Плевать, что этот подарок, возможно, никогда не увидит Уровня: Война, главное, что он есть. Будет висеть на стене в гостиной или стоять на каминной полке, будет всегда храниться в сердце.

– А я, знаешь, купил для тебя совершенно бесполезную вещь…

– Какую?

Зеленоватые глаза заблестели; в них вернулась радость.

Дэйн достал из пакета коробку, открыл, вытащил что-то завернутое в бумагу и плотный слой пузырьковой ленты.

– Я знаю, фарфоровую статуэтку будет очень трудно везти, но эта девушка-фотограф… она так сильно напомнила мне тебя.

Лера очень обрадовалась. И статуэтке, и золотой цепочке с кулоном в виде голубки, и особенно сильно медвежонку с косичкой, держащему в лапах сердце.

– Где ты такого достал?! – заверещала радостно и тут же прижала игрушку к груди. Потом отняла и принялась рассматривать. – Он же точно как ты! Еще и с косичкой!

– Да я случайно наткнулся на магазинчик с коллекционными медведями. Там вот попался один такой…похожий.

– Какая прелесть, Дэйн! Это же прелесть!

А когда он перекинул через плечо свою собственную косу, развязал тесьму с бусинами и протянул ей со словами: «Я знаю, как ты любила ее завязывать. Возьми», - Лера все-таки расплакалась.

*****

Вот и настал тот самый конец, который – они оба знали – непременно наступит. Прощальный мучительно-нежный поцелуй, слова «Я буду помнить» и тоска на душе, которая когда-нибудь перерастет в светлую грусть.