Чтение онлайн

Ну же! Возьми трубку! Дура, последний шанс даю! Хотя какой тут может быть шанс… Взяла.

– Лена, привет.

– Привет, – ответила после нехорошей паузы, подчеркнуто-равнодушно. Вот зачем я вообще решился позвонить?..

– Лен – ты как?

– У меня все хорошо.

– Рад за тебя. Теперь уже я молчу. Вместе молчим…

– Лена… Ты извини, что столько не появлялся: проблемы возникли. Разгреб я их немного, вот и звоню…

– Я рада, что ты решил свои проблемы.

Она что – решила меня по телефону заморозить? Не голос, а поток жидкого азота…

– Ладно, Лена… и вообще извини. Скоро ты обо мне кое-что услышишь…

– Если ты о Мишином дне рождения, что послезавтра, то я не приду.

– Не о нем, – эх, испорчу другу праздник… – Лен, в общем, пока. Прощай. Не думай обо мне плохого – я не со зла.

– Пока. Короткие гудки; вслепую протягиваю руку:

– Забирайте. Подруге позвонил… подруге детства. Попрощался.

– Еще звонить будете?

– Я же сказал – нет. Забирайте. Все – потратил я свое последнее желание (причем бездарно потратил). Начинайте.

– Нам понадобится еще несколько минут – канал микроскопический, но энергии потребляет много. Не хотелось бы потерять его из-за технических причин.

– Но меня-то готовить надо? Или нет?

– С вами сейчас начнут – вот ваш оператор.

– Приветик, – жизнерадостный, гротескно-сексуальный, сильно прокуренный женский голос. – Что, здоровячок, дошла и до тебя очередь?

– Привет, – вздохнул я.

Операторы все чокнутые, но эта, одиннадцатая, – просто нечто. Когда мне их показали, она первым же вопросом поинтересовалась геометрическими характеристиками моего первичного мужского признака. Остальные вопросы были не менее откровенными. Что-то очень скромно себя ведет – Вани стесняется? В авторитете он здесь…

– Милый, я твой проводник на ту сторону.

– Это я уже понял, – опять вздох. – Меня почему-то не учили самому переходу – что именно при этом надо делать?

– Тебе ничего не надо. Старайся до последней секунды не терять со мной связи – оставаться в сознании. Я буду держать тебя за руку, вот так. Чувствуешь?

– Да.

– О! Какие у тебя мышцы! Спортсмен?!

– Железки раньше таскал серьезно, да и потом баловался.

– Накачанные мышцы – это так сексуально, особенно если с волосами на груди.

Начинается… Ваня, ты где?! Эта страхомордная одиннадцатая сейчас прямо здесь меня изнасилует!

– Данил? Спасен – Ваня удостоил меня вниманием!

– Что?

– Есть проблема. Живого тебя не запустишь, а три месяца установка наготове не простоит.

– Понимаю. Думаете, я совсем наивный? Смерть секунда в секунду не приходит, если ей не помогать. Не думаю, что все мои предшественники ушли естественным путем. И никогда не думал. Все равно ведь умирать? Так что не делайте вида, что мучаетесь от угрызений совести, – я ведь вас не виню.

– Тогда надо поставить подпись на документе. Это согласие на… гм… «ускорение процесса».

– А что, – у нас уже разрешена эвтаназия?

– Нет. Это для внутренней отчетности. Зачитать все?

– Не надо тратить времени. Давайте ручку… Как символично…

– Вы о чем?

– Моя последняя дань родимой бюрократии – подпись под согласием на убийство. Отличный завершающий штрих биографии.

– Завершающий? Думайте об этом как о начале.

Первый раз в жизни расписываюсь вслепую. Ничего сложного – просто пришлось подождать, когда ручку подведут к нужному месту на «приговоре».

Может, и впрямь потребовать зачитать текст? Вдруг я ставлю подпись под новым вариантом завещания, отдавая квартиру, машину и счет в банке Ване и его подруге, которая одиннадцатая?

Нет – на такой бред даже жаба не стала реагировать: слишком уж масштабно все для такой пошло-мелкой аферы.

– Что теперь? Пуля в голову?

– Данил – вы нас за мясников держите?

– Ах да, извините. Вам же еще труп родственникам предъявлять. Надеюсь, не станете его закапывать в безымянной могиле где-нибудь в темном лесочке?

– Если для вас это принципиально, мы можем организовать на похоронах военный оркестр. Одному добровольцу организовывали.

– Не стоит – обойдемся без торжественной части. Просто хотелось бы по-человечески. Кто знает – может, когда-нибудь сумею заглянуть к себе на могилку. Объясняйте – что и как?

– Вам введут в вену препарат… Это не яд – что-то вроде обезболивающего. Вы перестанете чувствовать тело, но будете оставаться в сознании. Он еще вызовет сонливость; с ней боритесь – наши специалисты считают, что засыпать нежелательно. Потом вам введут второй препарат – он вызовет мышечный паралич; затем третий – он остановит дыхание и сердце. Вы не будете чувствовать боли – просто сознание начнет меркнуть. Ничего неприятного – будто сон одолевает. Старайтесь при этом думать только об операторе, слушать ее голос. Что будет потом, мы не знаем. Никто ведь не рассказывал… Советую я вам лишь то, что советовал остальным: если ТАМ, в состоянии информационной матрицы, вы будете понимать происходящее и останется возможность совершать какие-либо действия, влияя на процесс перехода, – не совершайте. Доверьте все оператору. Она знает что делает и доведет вас до конечной станции.

– А можно поподробнее? Как она вообще найдет эту станцию, и можно ли заранее высказать пожелания о том, что именно мне требуется? Я, знаете ли, гомофоб и не хочу оказаться в женском теле или, тем более, в шимпанзе вселятся – помимо гомофобии, еще и зоофобией страдаю. Нельзя ли пояснить, как это все происходит?

– Нельзя. Простите, Данил, но это знание вам ни к чему, и давать вам подобную информацию опасно. Неизвестно, что там, на другой стороне, – вдруг их технологии в сочетании с нашими способны упростить переход. Не хотите ведь оказаться причиной нашествия на Землю чуждых матриц?

– Чертежи резонатора я знаю наизусть – под пытками выдам мгновенно.

– Это бесполезное знание: базовую установку по ним не восстановить, а чья база – того и портал. Даже если сумеют создавать точечный прокол, без технологии переброски информационных матриц ничего не выгадают. Увеличивать диаметр прохода с помощью односторонней установки невозможно – расходы энергии растут в такой прогрессии, что всей энергии взрыва сверхновой не хватит на переброску макового зернышка. Так что не доводите дела до пыток – выдавайте все сразу. Нам они этим знанием не навредят. Верьте оператору: она умеет находить в другом мире области с низким уровнем фоновых помех – только там есть надежда на успешный перенос матрицы. Просто доверьтесь ей.