Девятый
Шрифт:
— Так гораздо лучше! — сказал Харгунт. — Не правда ли?
Он выглядел как в прошлый раз при контакте разумов — рыжий парень немного за двадцать, с грубоватым, но симпатичным лицом. А я был постарше, чем прежде. Как бы даже не старше Харгунта!
Место встречи тоже поменялось. В прошлый раз это был зеленый луг. А сейчас желтый песок, текущий под порывами ветра и синяя полоска моря на горизонте. Небо слишком чистое, как нарисованное… ну так это и нарисовано, придумано моим разумом, никогда не знавшим неба Земли.
— Я теперь говорить могу нормально, — порадовался Харгунт. — Ваши гласные очень трудны для произношения. Строение гортани и связок…
— Может потом про гортань? — спросил я. — У нас не так много времени. Падший престол…
— Всеблагой престол мчится к Япету, — кивнул Харгунт. — Не беспокойся. Когда мы используем ннаукх, время течет иначе. Мы можем говорить спокойно. Скажи, кто этот маленький человек рядом с тобой и почему твоё биологическое тело так выросло?
— Моё тело выросло по воле ангела. Маленького человека зовут Боря, — сказал я. — Он… как бы часть меня.
— Альтер?
— Да, — оказывается, они знали про альтеров. — Так получилось, что он обрёл своё тело.
— Вы отважные существа, делить тело на двоих, — Харгунт покачал головой.
— А вы пускаете друг друга в свой разум… Кстати, как это вышло? Тут нет устройства.
— Мы же рядом, физически. Ннаукх не нуждается в устройствах.
— Но люди к нему не способны!
— Те, у кого есть наши гены — способны. Представители белой и жёлтой рас унаследовали многое из того, что мы умеем, в том числе и потенциальную способность к телепатии. У твоего тела она довольно высока.
— Хм, — я огляделся. Ветер гнал песок, на небе сияло солнце, блестела вдали вода, больше никого и ничего не было. — А где Боря?
— Впустить его в наш ннаукх?
— Конечно!
Рядом появился Боря. Поморгал, удивленно глядя на Харгунта.
— Харгунт Муг’ур, — представился тот и улыбнулся. — Ты видишь мой мысленный образ, на самом деле я не такой.
— Догадался, — пробормотал Боря. — Я Боря. Его, — кивок в мою сторону, — альтер.
Он выглядел… ну, непривычно. Я бы дал ему лет пятнадцать-шестнадцать. Лицо вроде моё, но одновременно чужое, с вызовом в глазах. Старший подросток, в бейсболке, расклешенных джинсах, и футболке с надписью «Это не я, это он!»
Почему моё воображение построило такого Борю?
Ну, наверное, я всегда считал его чуть-чуть старше себя. Вопреки тому, что появился он позже, Боря был рассудительным и заботливым, как старший брат, ну одновременно и вредным, конечно, что тоже свойственно старшим братьям. Вот и родился образ паренька лет пятнадцати.
А потом Боря попал в детскую тушку, а я во взрослую… так что образ остался прежним, но теперь он для меня был словно младший брат.
— У нас есть время для спокойного разговора, — сказал Харгунт. — Не бойся престола.
— Тут время течет иначе?
— Умный, — оценил Харгунт. — Итак, спасибо тебе, что пришёл, Святослав Морозов. Почему ты летел не в том истребителе, из которого говорил?
— Опасался ловушки, — признался я.
— Правильное решение, — похвалил Харгунт. — Но мы не любим ловушки, даже в бою. И сражаться мы не любим. Наша беда в том, Святослав Морозов, что Народ и Человечество делят одну Землю. Мы никогда не сможем стать друзьями и доверять друг другу, хотя ваши женщины способны носить ребёнка Народа…
— А ваши человеческого! — почему-то обиделся и встрял я.
Можно подумать, что я бы захотел секса с неандертальской женщиной…
— Разумеется, — признал Харгунт. — Народ и люди — близкие родственники. Но никто так яростно не делит наследство общего предка, как родственники. Во всяком случае, у нас так!
— У нас тоже, — встрял Боря. — Но раз мы общаемся, то мы можем стать хотя бы союзниками, верно? Не надо делить Землю, у каждого она своя. Нам надо разойтись в разные стороны, как было раньше. И вспоминать друг о друге хорошее. Оплакать все жертвы этой войны и чтить короткий миг понимания. Разумеется, если мы найдём точки соприкосновения.
— Ого, — Харгунт посмотрел на меня. — Он всегда такой зануда?
Я кивнул.
— Ты прав, не рождавшийся человек, — Харгунт с любопытством оглядел Борю. — Так и надо поступить. Есть лишь одна проблема.
— Как разделить миры? — спросил Боря.
Харгунт хрипло рассмеялся.
— Хорошая шутка! Кстати, чувство юмора вы тоже получили от нас, люди плохо умели шутить. Все их шутки были связаны с унижением и болью: кто-то упал, кто-то сказал глупость…
— Это и до сих пор так, — заметил я.
Харгунт замолчал. Покачал головой.
— Печально. Вот почему в ответ на мои непрерывные шутки ты не улыбался, Святослав Морозов… Ты просто не понимал моего юмора!
— Вот сейчас ведь ты пошутил? — предположил я.
Харгунт вздохнул.
— Нет. Но оставим это. Вы были правы, подозревая предательство. Но ошиблись в сути проблемы.
— Я уже понял, — сказал Боря.
Он вдруг посерьезнел и напрягся.
И я тоже подумал, что понимаю. Вот тут мне стало нехорошо.
— Скажи, — кивнул Харгунт.
— Миры соединились не случайно, — произнёс Боря. — Это был план.
Харгунт прикрыл глаза. Кивнул.
Боря продолжил:
— И разделить их несложно.
— Только не для нас, — сказал Харгунт. — Но да. Мы считаем, что возможность есть и она существовала всегда.
— Предали и нас, и вас, — сказал я. — Так, Харгунт? Предали ваши и наши ангелы! Они давным-давно могли остановить войну и разделить реальности!
— Мы имеем дело с существами столь древними и могучими, что разум не в состоянии постичь масштабы времени и силы, — произнёс Харгунт. — Они пронизывают всю Вселенную, проявляя себя в миллиардах мест одновременно, контролируя всё и вся. Само пространство и время — часть их сущности. То, как мы их воспринимаем, похоже на рисунок ребёнка по сравнению с реальностью — лишь общие контуры и очертания.