Девушка из грез
Шрифт:
– Поговорить. Ну и убедиться, что слухи распускаете не вы, а он.
– Убедились?
– Нет. Но в вашей порядочности уже не сомневаюсь.
Я криво ухмыльнулась. Какой все-таки добрый…
– А грозу зачем напустили?
Губы герцога растянулись в добродушной улыбке. Он залпом осушил бокал, признался:
– Отвлекающий маневр, госпожа Соули. Я неплохо знаю своего сына. Рай не допустил бы этой встречи. А уж такого разговора – тем более.
– Вы сейчас на сыворотку правды намекаете?
Улыбка седовласого стала запредельной, но ответ…
– Госпожа Соули! Ну нельзя же так прямо…
Да, знаю. Но остановиться уже не могу, потому что эта гроза, это вторжение, допрос… О Богиня! Как мерзко!
– Господин Рэйс, вы понимаете, что натворили? Если Райлен не сможет погасить грозу и магический фон изменится, то Вайлес…
– Рай сможет, – уверенно заявил герцог. Потом как будто принюхался и добавил: – Уже смог. Поэтому нам следует поторопиться, госпожа Соули. Он ведь сразу сюда помчится, верно?
Кивнула, мысленно проклиная и седовласого, и его зелье, и… Райлена заодно. Ну зачем выводил отца? Почему не объяснился по-человечески?
– Так почему вы не хотите замуж за моего сына, госпожа Соули?
Я потупилась, не в силах глядеть в глаза собеседнику, в груди вспыхнула боль. Сильная, почти нестерпимая. Наверное, на этот вопрос я бы и без всякой сыворотки ответила…
– Он ни разу не признался мне в любви, господин Рэйс.
– Что? – тихо переспросил герцог.
– Знаю, звучит глупо. Но я… для меня это важно. Райлен никогда не говорил, что любит. О свадьбе и будущем говорил, а о любви – нет.
Я дважды слышала о его чувствах. Один раз маг рассказывал о них моему отцу, второй – мне самой, но… но Райлен был уверен, что я под действием зелья, которым опоили тролли. Думал – не вспомню, не узнаю.
– Дурак… – протянул Рэйс. – Ну дурак!
– Издеваетесь?
– Не без этого, – разулыбался гость. – Зато красноглазый небось охрип от признаний.
Я не сразу поняла, о ком речь, а, осознав, усмехнулась.
– Нет. Он со мной не говорил.
– Как это? – В голосе Рэйса звучала высшая степень изумления. – Вы же сказали, он набивался к вам в женихи.
– Не набивался. Его, как я понимаю, назначили.
Герцог вытаращился, как на диковинную зверушку, а я не выдержала, спросила:
– Что вас удивляет?
– Все. Вы либо недоговариваете, либо путаете, госпожа Соули. Оборотни слишком ценят свободу. Особенно в вопросах брака. Это у нас, у людей, можно «назначить» женихом, а у них – ни в коем случае. Брак по любви – нерушимая традиция седьмого мира. А красноглазые, кстати, чтут традиции гораздо строже, чем все остальные.
О Богиня… может, мы на разных языках разговариваем? Я точно знаю: та рычащая махина меня не выбирала.
– Тот оборотень… он Вожаком был. Может, в этом все дело? – решилась предположить я. А что, Вожаки – правители, значит, имеют больше обязанностей, нежели прав.
Герцога мой ответ не порадовал. То есть совсем-совсем не порадовал.
– Вожак? – осторожно переспросил седовласый.
Кивнула. А что еще делать?
– Красноглазый Вожак? – не унимался Рэйс.
Опять кивнула и уже пожалела, что упомянула титул оборотня.
– Госпожа Соули, вы ничего не путаете? Точно?
– О Богиня! Да сколько можно! – выпалила я.
Глаза собеседника совсем круглыми стали. В этот миг он меньше всего напоминал правителя самого большого герцогства Верилии, даже на мелкого аристократа не тянул.
– Госпожа Соули, а почему… вы сказали «был»? Его что… уже нет?
Чувство огромнейшей, непоправимой ошибки захлестнуло с головой, но… но я не могла промолчать:
– Райлен вызвал его на поединок и убил.
Рот седовласого герцога некрасиво приоткрылся, а пустой бокал, который властитель Даора по-прежнему держал в руке, выпал и разбился вдребезги.
– Рай убил Вожака оборотней?!
– Ну… ну, может, и не убил, – попыталась исправиться я. – Может, только ранил. В любом случае поединок Райлен выиграл.
– О Всевышний!
Герцог откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза, а я… я просто не знала куда деваться, что говорить и даже о чем молчать. О Богиня! Кажется… кажется, я сделала что-то ужасное.
– Эй! – зычно выкрикнул седовласый. – Бумагу, чернильницу, воск! Быстро!
Призыв разнесся по всему дому, и даже запертые двери гостиной преградой не стали. Я начала медленно умирать от ужаса, а герцог… он вдруг повеселел и подмигнул.
– Если Вожак назвался твоим женихом, а Рай вызвал его на бой, значит, поединок был брачным. Так?
– Так… – не сумела солгать я.
– И раз Рай выиграл брачный поединок, то ты уже не возлюбленная и даже не невеста. Жена!
– Да, – бессильно простонала я. Жена. Ненастоящая, но все-таки…
– И если у Райлена не хватило ума защитить свою жену от вторжения постороннего мужчины, я, по законам все тех же оборотней, имею полное право тебя похитить.
– Что?!
– Что?! – спародировал Рэйс весело. – Соули, перестань дрожать! Я же не навсегда. И вообще… у нас с тобой множество дел.
– Каких дел?!
– Важных! – объяснил герцог. Вскочил и стремительно помчался к двери.