Чтение онлайн

В кабинете Бобби откинулся на спинку стула. Ему ни о чем не хотелось думать. Единственное, чего он хотел, так это дозвониться до Стримера и выяснить, что там происходит в Далласе. Однако в памяти всплывали непрошеные воспоминания, которые были глубоко погребены до этой встречи с Лейси и ее дочерью. Бобби вспомнилось их с Бет детство. Мать.

Он закрыл глаза и вдруг перенесся туда, на десятилетия назад, когда ему было пять лет. Вот он наблюдает за тем, как легкий ветер развевает красивые длинные темные волосы стоящей на краю тротуара матери.

– Мама!

Маленький Бобби дергал ее за юбку, и Черил Макинтайр посмотрела вниз. Казалось, она удивилась, обнаружив там его вместе со стоявшей рядом Бет.

– Мама, что-то случилось? – спросил Бобби.

Мать моргнула, затем набрала полную грудь воздуха, при этом у нее задрался подбородок, и он смог увидеть черное пятнышко, которое она называла знаком своей красоты. Бобби вытянул руку к родимому пятну, стал говорить ей о том, что она самая красивая на свете, ведь ей так нравилось это слышать. Но мать вдруг отвернулась, оборвав поток его славословия, и решительно направилась к красному кирпичному строению, расположенному в полуквартале от того места, где они стояли.

Бобби взял сестру за руку:

– Пойдем, Бу.

Дети торопливо засеменили вслед за матерью. Бет с маленьким личиком, обрамленным темными кудряшками, молчаливо, прижав локтем к боку свою тряпичную куклу, и Бобби, поджав губы и нахмурившись.

– Мама, куда мы идем? – угрюмо спросил он. – Я хочу домой.

– Я говорила тебе. Мы идем в прекрасное место, в котором живет много детей твоего возраста.

– Я не хочу туда идти.

Мама вздохнула, но не остановилась.

– И без того тяжело, не осложняй все еще больше. – Ее голос звучал прерывисто в густом, горячем воздухе западного Техаса. – Пожалуйста, Бобби, будь хорошим мальчиком.

Она потянула на себя тяжелую дверь из металла и стекла и ввела их в длинный, разветвленный коридор, стены которого отражали отдаленный шум, производимый играющими детьми. Осмотревшись, мать направилась в находившийся неподалеку маленький приемный офис. Служащая отозвалась от печатной машинки.

– Чем я могу вам помочь?

– Я Черил Макинтайр, – сказала мать, ероша волосы Бобби. – А это мои дети, Бет и младший Бобби.

– Конечно, мисс Макинтайр. Мы ждали вас.

Внимание Бобби привлек скрежет сдвигаемого по полу стула где-то рядом, и он поднял голову как раз в тот момент, когда из смежного кабинета вышла другая женщина. Она была крупной, с завитыми седыми волосами и старомодными очками, висевшими на длинной золотой цепочке. Женщина улыбнулась детям, и Бобби прижался к материнскому боку.

– Мисс Макинтайр? Меня зовут Нэнси Ригер. Я директор «Сестер причастия». Вам необходимо заполнить некоторые бумаги. Бобби увидел, как его мать взглянула на настенные часы и озабоченно нахмурила лоб.

– Это займет всего минуту, и этого требуют законы штата. Потом вы будете свободны. Пройдите в мой кабинет. Миссис Харпер присмотрит за детьми.

Бет и Бобби сели на высокие стулья с жесткими спинками, их ноги болтались в воздухе. Через стеклянную вставку двери они могли видеть свою мать, и они увидели, как она заплакала.

Бет протянула руку и сцепила свой указательный палец с пальцем Бобби, который не отрываясь смотрел на мать. Он знал, что Бет тоже смотрела на нее, и чувствовал, как она все сильнее сжимает палец.

Вдруг у него перехватило дыхание. Не слезы матери вызвали его тревогу: в последние дни она много плакала. Но когда она кивнула, сделала глубокий вдох и встала, у Бобби заколотилось сердце.

– Что происходит? – шепотом спросил он у Бет.

– Я не знаю.

Что-то было не так, и Бобби понимал это. Он знал, что и Бет это понимает. Но того, что произошло потом, когда мать подошла и присела перед ними, они никак не могли понять. Она сказала:

– Вы самые прекрасные дети. Это правда. Бобби, ты находчивый мальчик, однажды ты вырастешь и станешь большим и сильным. А ты, Бет, мила и умна. Очень многие мамы были бы счастливы иметь таких детей, как вы. – Она вздохнула, и ее красивые глаза заволокла печаль. – Но я так больше не могу.

– Чего не можешь? – спросил Бобби. – Давай уйдем отсюда.

Он потянул ее за руку, но мать остановила его.

– Бобби, сынок, твоей маме нужно уйти.

Бет растерянно заморгала.

– Уйти? – Бобби наморщил лоб и округлил глаза в попытке осмыслить услышанное.

– Да. – Она дотронулась до его щеки. – Я не могу быть хорошей мамой. Я слишком молода, чтобы быть мамой. Без меня вам будет лучше.

– Ты вовсе не слишком молода, ты старая, – заявил Бобби, переходя на крик.

Бет принялась качать свою куклу.

Мать улыбнулась, хотя ее глаза были влажными.

– Нет, я не старая, правда, не старая. Просто я чувствую себя старой сейчас. Трудно быть мамой, когда нет папы, который помогал бы. Вы можете это понять? – Затем она встряхнула головой, будто выходя из забытья. – Вы чудесные дети. И вы заслуживаете мать и отца, которые заботились бы о вас. – Она наклонилась, крепко обняла Бобби и поцеловала его, потом обхватила Бет, замерла на несколько секунд, а затем резко отстранилась с мокрым от слез лицом. – Помните всегда, что я люблю вас.

Бобби почти ничего не сознавал, когда мать повернулась и направилась к выходу из кабинета, не позвав его с собой. Бет по-прежнему качала свою куклу, уткнувшись в нее лицом.

Бобби всполошился:

– Пойдем, Бу. – Он явно собрался следовать за мамой. Но две женщины из «Сестер причастия» загородили им путь.

– Теперь вы будете жить с нами, – объявила миссис Ригер.

Бет перестала укачивать куклу и будто оцепенела. Бобби увернулся и бросился за матерью. Он ничего не понимал. Стертые подошвы парусиновых ботинок скрипели при беге по застланному линолеумом коридору, космы черных волос лезли в глаза.

– Мама!

Выкрикнутое им слово гулко разнеслось по длинному коридору. Из-за дверей по обе его стороны появились лица любознательных взрослых и детей. Впереди по коридору шли трое ребят постарше, и Бобби с разбегу врезался в них.

– Мама, подожди! – прокричал он.

Ребята загоготали, а потом свалили его на пол.

– Здорово, еще одного малыша поймали, – усмехнулся один из них.

Бобби даже не посмотрел на них. Его взгляд был устремлен в направлении удалявшейся матери, и по его щекам текли слезы.