Чтение онлайн

– Кореша, к земле нам сейчас лучше не приближаться.

Он глянул вверх. Там мелькали слабые проблески, но туман даже не думал таять.

– Эй ты, здоровенное желтое педрило! Я знаю, ты там! Почему бы тебе не испарить эту висячую мочу, чтоб мы могли видеть дорогу?

– Слова песни, – буркнул Яльвар.

– Шеф, прикуси язык, а не то я тебе помогу, – зарычал Мадж.

Царило утро. Где-то в вышине висело и, вероятно, посмеивалось солнце. Компас по-прежнему указывал путь, но ветер улегся вместе с бурей, а жалких потуг Джон-Тома было совершенно недостаточно для пробуждения новенького блестящего двигателя.

Заново поставленный парус безвольно свисал с мачты. Шлюп плелся по зеркально гладкому мелководью. Иногда песчаное дно угрожающе поднималось к килю, но сменялось синей пропастью всякий раз, едва у экипажа появлялась надежда на скорую высадку. Розарык, как могла, управлялась со штурвалом, а выдра и хорька нельзя было упрекнуть, по крайней мере, в недостатке зоркости и быстроты реакций.

На склоне дня туман все еще упорно цеплялся за шлюп, и казалось, песня Джон-Тома одновременно дарит им спасение и навлекает гибель. Исчезновение ветра выглядело подозрительно.

Рано или поздно вокруг шлюпа сомкнутся мели, и странникам придется коротать свой недолгий век посреди чужого океана.

Раздражение точило душу каждому, даже Розарык. Их чаропевец, сотворивший этот чудесный кораблик, даже о себе самом не в состоянии позаботиться. Хорошо хоть его больше не рвет. Удивительно, как это он, капли в рот не взявши, вдруг оказался, мягко говоря, навеселе? А перипетии нынешнего дня подействовали на него еще хуже.

Теперь он таскается взад-вперед по палубе и бормочет песенки, такие дурацкие, что никто из спутников просто не в состоянии их расшифровать.

Исключительно из предосторожности Мадж припрятал дуару в укромном местечке. Если чаропевец, будучи как стеклышко, вовлекает тебя в такую передрягу, страшно даже вообразить, на что он способен во хмелю.

– У нас только один шанс, – заявил наконец Яльвар.

– Говори, шеф. – Сидя на баке у левого борта, Мадж не отрывал тревожного взора от коварного мелководья.

– Надо поворотить. Мы не успели отойти далеко от берега, прежде чем начались досадные злоключения. Можно вернуться, высадиться и подождать попутного ветра, который домчит нас до устья Вертихвостки и цивилизованных мест.

– Заманчиво, шеф, да только с ним этот номер не пройдет. – Выдр кивнул в сторону Джон-Тома, пластом лежавшего на палубе и то смеющегося, то икающего в тумане.

– Но разве он не обязан нам уступить? – удивился Яльвар. – У него есть дар, но нет власти над ним.

– Кой в чем ты прав. Я не ахти какой спец по части чаропения, но тута и так все ясно. Он мой друг, и я обещался помочь ему добраться до цели, что бы с ним ни случилось.

«К тому же, – напомнил себе выдр, – если мы воротимся без лекарства, вряд ли можно будет ожидать особой щедрости от Клотагорба». Не в обычаях Маджа было пренебрегать вознаграждением, затратив столько труда.

– Но как же нам быть? – взмолился Яльвар. – Других заклинателей или волшебников среди нас нет. А вывести Джон-Тома из этого странного состояния мы не в силах, ибо оно – следствие его собственного чаропения.

– Может, сам оклемается, – с деланной бодростью произнес Мадж, печально глядя, как Джон-Том переворачивается на живот посреди верхней палубы и снова корчится в рвотных спазмах. – Жалко парня, сразу видать, что похмелюга ему в диковинку. – Словно в подтверждение слов выдра Джон-Том опять перевернулся и свалился с каюты, чуть не улетев за борт. Приняв сидячее положение, он расхохотался. На борту шлюпа «Джон Б.» только ему ситуация казалась забавной.

Мадж сокрушенно покачал головой.

– Ужас как жалко.

– Да, это печально, – согласился Яльвар.

– Это куда печальней, чем ты думаешь, кореш. Вишь, как он мается потрясающим отходняком, которому позавидовал бы самый прожженный алкаш, – а ведь пацану даже не пришлось напиваться. Разве не обидно?

Он глянул за борт – песчаное дно подступило вплотную – и крикнул в сторону кормы:

– Милашка, пару градусов вправо!

– Слышу, слышу. – Судно слегка изменило курс, и дно тотчас исчезло.

– Ниче, выветрится, – бубнил выдр. – Обязательно. Невозможно ходить под кайфом всю жизнь, сколько ни заколдовывай свое брюхо. Никак не возьму в толк, када он успел?

– Когда и все остальное, – объяснил Яльвар. – Разве не помнишь песню?

– «В жизни хуже не бывало, разрази нас гром!» Ты про это?

– Не только. Вспомни: он назначил капитаном тигрицу, потому что среди нас она лучший мореход. Это означает, что он теперь – первый помощник.

– Может, и так, кореш. Я не дока в кораблевождении и морских словечках.

– Он опустился до ранга старпома, – уверенно продолжал Яльвар. – А дальше – как в песне: «Старпом надрался, как свинья».

– Ага, теперь припоминаю. – Выдр кивком указал на беспомощного чаропевца, который все еще пребывал во власти непостижимой для остальных истерии. – Выходит, ему самому невдомек, до чего он доколдовался?

– Боюсь, это именно тот случай.

– Слов нет, до чего жалко. Ну, почему он не меня назначил старпомом? Я б такой крутой балдеж перенес в десять раз легче. Ладно, авось очухается.

– Я тоже надеюсь. – Яльвар посмотрел в небо. – Кажется, мы скоро выйдем из этого потустороннего тумана. А там и штиль, возможно, кончится, и нам удастся вернуться.

– Вот что я тебе скажу, чувак… – Чей-то вопль не дал Маджу договорить, застудив кровь в его жилах. Точнее, застудил не сам звук, а его источник. Кричала вода по правому борту.

Вопль повторился.

– Эге-гей! Эй, вы, на шлюпе!

– В чем дело? – Розарык нахмурилась, вглядываясь в туман. – Джон-Том, пхоснись!

Паруса все еще висели, как белье на веревке.