Дело о воющей собаке

В кабинет вошла Делла Стрит.

– У нас довольно странный посетитель, – сообщила она. – Я решила предупредить тебя заранее, хотя, думаю, его стоит принять.

– Отлично, – отозвался Перри Мейсон. – Что ему нужно?

– Хочет посоветоваться насчет воющей собаки.

Перри Мейсон внешне остался невозмутимым, но в его взгляде, устремленном на секретаршу, мелькнули насмешливые искорки.

– Возможно, ему лучше обратиться к ветеринару? – предположил он.

Делла Стрит, однако, не улыбнулась.

– По-видимому, у него серьезные неприятности, – быстро сказала она. – Он все время ходит взад-вперед и выглядит так, словно не спал несколько суток. Я спросила, что у него за дело, а он ответил: о воющей собаке. Я чуть не прыснула, но посмотрела на него, и мне сразу расхотелось смеяться. Он добавил, что хочет также проконсультироваться с вами относительно завещания.

– Не люблю возиться с завещаниями. – Перри Мейсон поморщился. – Я адвокат по судебным делам.

Но Делла пропустила это мимо ушей.

– Его интересует, – продолжала она, – аннулируется ли завещание, если завещатель приговорен к смертной казни за убийство. Я спросила, кто оставил завещание, а он ответил, что намерен это сделать сам и хочет посоветоваться об этом с вами, а заодно и о воющей собаке.

Усталое лицо адвоката оживилось.

– Пригласи клиента, – велел он.

Делла Стрит открыла дверь в приемную и заговорила тоном, которым женщины инстинктивно обращаются к ребенку или тяжелобольному:

– Входите, мистер Картрайт. Мистер Мейсон примет вас.

Широкоплечий, грузноватый мужчина лет тридцати двух с загнанным взглядом карих глаз вошел в кабинет и уставился на спокойное лицо его хозяина:

– Вы Перри Мейсон, адвокат?

Мейсон кивнул:

– Садитесь.

Посетитель опустился на указанный стул, машинально вынул пачку сигарет, вставил одну из них в рот и собрался было вернуть пачку в карман, но спохватился и предложил ее Перри Мейсону.

Рука, протягивающая пачку, заметно дрожала, и проницательный взгляд адвоката сразу это отметил.

– Благодарю вас, – покачал он головой, – но я курю только свои.

Мужчина кивнул, быстро спрятал пачку в карман, чиркнул спичкой и, склонившись вперед, оперся локтем о подлокотник кресла, чтобы прикурить сигарету.

– Мой секретарь, – спокойно продолжал Перри Мейсон, – сообщила, что вы хотите поговорить со мной о воющей собаке и о завещании.

Посетитель кивнул.

– О собаке и о завещании, – точно эхо, повторил он.

– Ну, – промолвил адвокат, – давайте начнем с завещания. В собаках я не слишком разбираюсь.

Картрайт снова кивнул, глядя на Мейсона так, как неизлечимо больной смотрит на опытного врача.

Вынув из стола блокнот, Мейсон взял ручку:

– Ваше имя?

– Артур Картрайт.

– Возраст?

– Тридцать два года.

– Домашний адрес?

– Милпас-драйв, 4893.

– Вы женаты или холосты?

– Это так важно?

Держа ручку над раскрытым блокнотом, Перри Мейсон устремил на Картрайта оценивающий взгляд.

– Да, – ответил он.

Протянув дрожащую, словно в лихорадке, руку к пепельнице, Картрайт стряхнул пепел с сигареты.

– Не думаю, что это имеет значение для завещания, которое я составляю, – сухо сказал он.

– Тем не менее я должен это знать, – возразил Перри Мейсон.

– Но это никоим образом не влияет на то, как я собираюсь распорядиться своей собственностью!

Перри Мейсон ничего не сказал, но его молчание было достаточно красноречивым, чтобы заставить клиента ответить:

– Я женат.

– Имя жены?

– Пола Картрайт. Ей двадцать семь лет.

– Она проживает с вами?

– Нет.

– Тогда где?

– Не знаю.

Перри Мейсон выдержал паузу, вновь окинув внимательным взглядом изможденное лицо посетителя.

– Ладно, – заговорил он успокаивающим тоном. – Прежде чем возвращаться к этому, давайте поговорим о том, как вы хотите распорядиться вашей собственностью. У вас есть дети?

– Нет.

– Кого же вы намерены сделать наследником?

– Перед тем как ответить на этот вопрос, – быстро сказал Картрайт, – я хотел бы знать, остается ли завещание в силе независимо от того, как именно умер завещатель.

Перри Мейсон молча кивнул.

– Предположим, – продолжал Картрайт, – человек умирает на виселице или на электрическом стуле. Если его казнят за убийство, что произойдет с его завещанием?

– Как бы он ни умер, на завещании это не отражается, – ответил Мейсон.

– А сколько свидетелей необходимо для завещания?

– При одних обстоятельствах – два, а при других – ни одного.

– Что вы имеете в виду?

– Если завещание отпечатано на машинке и вы его подписываете, необходимы два свидетеля вашей подписи. Но в нашем штате, если завещание написано вашим почерком целиком, включая дату и подпись, и в документе нет другого почерка или машинописного текста, свидетели подписи не требуются. Такое завещание вполне законно.

Артур Картрайт вздохнул, казалось, с облегчением. Когда он заговорил, голос его звучал более спокойно.

– Ну, с этим пунктом вроде все ясно.

– Так кому вы намерены оставить вашу собственность? – осведомился Перри Мейсон.

– Миссис Клинтон Фоули, проживающей на Милпас-драйв, 4889.

Адвокат поднял брови:

– Соседке?

– Да, – ответил Картрайт тоном человека, желающего избежать дальнейших комментариев.

– Очень хорошо, – кивнул Мейсон. – Не забывайте, мистер Картрайт, что вы беседуете с адвокатом, а от адвоката нельзя иметь никаких секретов. Говорите правду – я не обману ваше доверие.