Чтение онлайн

Меркаде. Ушел...

Жюли. Ах, отец, ведь я не знала...

Меркаде (целуя дочь). Ты спасла нас! Ах, когда же у меня будут деньги и положение, чтобы заставить его раскаяться в подобном благодеянии?..

Г-жа Меркаде. Но он же одолжит вам сумму, которую вы у него просите...

Меркаде. Он продает ее мне слишком дорого. Разве люди умеют одолжить денег ближнему? О, когда у меня была возможность, я оказывал благодеяния с такой щедростью... (Делает жест, как бы сыпля деньгами.)Иной раз неблагодарность является местью! А-а, миленький мой Верделен, ты ломаешься, прежде чем одолжить мне тысячу экю, так уж не взыщи, если я надую тебя на все сто тысяч!..

Г-жа Меркаде. Будьте же справедливы: ведь Верделен уступил.

Меркаде. Не моим мольбам, а слезам Жюли. Ах, дорогая, в Верделене подлости больше, чем на тысячу экю!

Верделен. У меня в карете были деньги для Бредифа, но его нет дома; вот три мешка...

Меркаде. Ах!

Г-жа Меркаде. Будьте уверены, что признательная мать...

Верделен. Деньги эти я даю в долг только вам и вашей дочери и попрошу вас обеих подписать расписку, которую сейчас составит Меркаде...

Жюли. Подписаться под собственным несчастьем!

Г-жа Меркаде. Молчи, Жюли.

Меркаде (пишет). Добрый мой Верделен, наконец-то я снова узнаю тебя. Проценты приписать?

Верделен. Нет, нет, без процентов... Я хочу выручить вас, а вовсе не дельце сделать...

Меркаде. Дочь моя, вот твой второй отец!..

Жюстен. Господин Минар. (Уходит.)

Тереза. Барыня, от торговцев покупки несут...

Г-жа Меркаде (подает Верделену расписку). Иду...

Меркаде (Верделену). Видишь, как раз вовремя.

Верделен. Ну, хорошо. Я пошел...

Жюли (Минару). Если вы хотите, Адольф, чтобы наша любовь сияла на виду у всех, на светских празднествах, как сияет она в наших сердцах, то выкажите столько же мужества, сколько выказала я.

Минар. Что случилось?

Жюли. Моей руки просит богатый человек, и отец безжалостен.

Минар. Я его уговорю!

Меркаде (входит). Итак, сударь, вы любите мою дочь?

Минар. Да, сударь.

Меркаде. По крайней мере она так думает. Вам удалось убедить ее в этом...

Минар. В ваших словах слышится недоверие, и в любых других устах это звучало бы оскорблением. Как же не любить мне Жюли? Я был брошен родителями, у меня нет иной поддержки, кроме покровительства доброго господина Дюваля, который с девяти лет заменил мне отца... Я в вашей дочери, сударь, встретил единственного человека, благодаря которому мне было дано познать благостное чувство привязанности. Жюли — и сестра мне и друг, она — все мое семейство! Только она и улыбалась мне, только она и ободряла меня, и потому нет слов выразить, как я люблю ее.

Жюли. Уйти мне, папенька?

Меркаде (дочери). Кокетка! (Минару.)Сударь, насчет любви я придерживаюсь самых положительных воззрений, которые молодыми влюбленными обычно ставятся в упрек старикам. Недоверие мое тем более законно, что я не принадлежу к числу отцов, ослепленных своим отеческим чувством: я вижу Жюли такою, какова она есть. Она не дурнушка, но и не блещет тою красотой, при виде которой каждый невольно ахнет. Жюли ни хороша, ни уродлива.

Минар. Вы ошибаетесь, сударь. Осмелюсь вам заметить, что вы не знаете своей Жюли...

Меркаде. О, отлично знаю... так же, как...

Минар. Нет, сударь, вы знаете лишь ту Жюли, которую видят и знают все; но любовь преображает ее. Нежность, преданность придают ей дивную красоту, и эта красота создана одним только мною.

Жюли. Отец, я смущена...

Меркаде. Скажи лучше: «польщена»... И если он твердит тебе такие вещи...

Минар. Твержу их сто, тысячу раз и не могу натвердиться! Что худого повторить их в присутствии отца?

Меркаде. Вы льстите мне. А я-то воображал, что я ей отец, но, оказывается, вы — отец некоей Жюли, с которой я сам не прочь бы познакомиться. Послушайте, молодой человек, откройте же глаза! Основательные и прекрасные достоинства души могут — согласен — изменять выражение лица; ну, а цвет кожи? Жюли скромная и непритязательная девушка, она знает, что цвет лица у нее смуглый, а черты, как бы сказать... не совсем того...

Жюли. Папенька!

Минар. Неужели вы никогда не были влюблены?

Меркаде. Очень даже был влюблен! И я, подобно каждому мужчине, достаточно долго тянул эту позолоченную лямку.

Минар. Но когда это было!.. А мы, теперешние, любим иначе, лучше...

Меркаде. Позвольте узнать, в чем же именно?

Минар. Мы привязываемся к душе, к идеалу.

Меркаде. Ах, так вот почему моя дочь вдруг стала такой красавицей... Значит, если женщина чуть кривобока — идеал выпрямит ее! Значит, если у девицы возвышенная душа, то пальчики у нее становятся тонкие, ножки изящные, цвет лица нежный, а если у нее еще к тому же и идеалы, то и глаза начинают гореть, как звезды.