Чтение онлайн

– Привези. Скажи, что отцова воля!

И вот оттуда, где кромка парка, с бугра, с пригорка брызнул раскат бубенцов.

– Едут!

Ближе, всё ближе кони. Вот мелькают среди берёз. Вот Звездочёт коренным несётся. Копыто кладёт в копыто. "Эка красавец конь!" Видны уже санки. В санках - ямщик. В овчинном тулупе Прахов. А где же князь?! Вот бежит уже Прахов лестницей. Вот стоит перед князем в зале:

– Князь, батюшка Иван Александрыч, беда!

Князь Одоевский посмотрел на старосту. Кольнула тревожная мысль. Однако не подал вида.

– Ну!

Замялся Прахов под колким взглядом.

– Ну!

"Тук, тук", - вновь забил деловито дятел.

Не сдержался Одоевский:

– Говори, не молчи, каналья!

– Схвачен князюшка наш Александр Иваныч, - проплакал Прахов.
– С бунтовщиками взят.

Глянул на Прахова князь, ёжисто повёл бровями. Понял, что это верно. А сам:

– Врёшь!
– закричал.
– Выдумал всё ты, безбожник. В плети!
– кричал Одоевский.

Лакей Кузька сунулся было на крик. Однако, князя увидя в гневе, тут же захлопнул двери.

СТАРШИЙ ИЗ ЧЕТЫРЁХ

Гордо держали себя декабристы во время допросов.

По Петербургу ползли слухи о смелом ответе царю Николая Бестужева.

– Так и сказал?

– Так и сказал.

Морской офицер Николай Бестужев был старшим из братьев Бестужевых. Это он призвал к восстанию, а затем и привёл на Сенатскую площадь гвардейский морской экипаж.

Стоят друг против друга царь Николай I и Николай Бестужев.

Внимательно смотрит на декабриста царь.

– Ты Николай Бестужев?

– Так точно, ваше величество, я и есть Николай Бестужев.

– Значит, поднял руку свою на отечество?

– Никак нет, ваше величество. За святынь почитаю родину. Ценю превыше всего отечество.

– Против чего же ты бунтовал?

– Против негодных порядков, ваше величество.

Генерал-адъютант Левашов - он сидел за большим дубовым столом и записывал ответы Николая Бестужева - при этих словах оторвал голову от бумаги, глянул на Бестужева, на государя. Щёки царя зарозовели - признак того, что царь подавляет гнев.

– Да знаешь ли ты, - Николай I заметно повысил голос, - что все вы в моих руках...

– Знаю, - спокойно ответил Бестужев.

Спокойный ответ и взорвал царя.

– Ах, знаешь!
– закричал Николай I.
– Нет, ты пока ничего не знаешь. Хочешь, тебя помилую?

Не отвечает Бестужев.

– Хочешь, тебя повешу?

Не отвечает Бестужев.

– Да знаешь ли ты, слово одно государя - и...

Вот тут-то Николай Бестужев и произнёс ту самую фразу, о которой потом говорил Петербург:

– Ваше величество, в том-то и всё несчастье, что каприз царей в России превыше любых законов. Против порядков этих я и поднял с друзьями меч.

ОСОБАЯ ЧЕСТЬ

Как поступить с царём?
– вот вопрос, который не раз возникал у декабристов.

Большинство декабристов было за то, чтобы царя убить.

Разные были планы: убить на манёврах, убить на балу, устроить засаду возле Зимнего дворца, напасть на царя в масках среди дороги.

Года за полтора до восстания группа молодых офицеров собралась для того, чтобы бросить жребий, кому из них, если понадобится, совершить покушение на царя.

В числе офицеров был и Иван Якушкин.

– Не надо жребия, - заявил Якушкин.
– Предлагаю свои услуги. Сочту за честь.

После разгрома декабристов, на следствии, генерал-адъютант Левашов допытывал у Якушкина, кто был на том памятном совещании.

– Я был, - ответил Якушкин.

– Так, так, ну, а ещё кто?

– Ещё был Иван Якушкин.

Левашов усмехнулся.

– Так, ну, а кроме Якушкина?

– Был ещё один капитан...

Левашов придвинул лист бумаги, записал: "Капитан".

– Ну, ну, как же его фамилия?

– Капитан Якушкин, - ответил Якушкин.

– Значит, только одного Якушкина и помните?
– уже зло спросил Левашов.

– Так точно, ваше превосходительство...

Понял генерал-адъютант Левашов, что Якушкин не выдаст своих товарищей. Решил не тянуть с допросом.

– А ведь мне, милостивый государь, давно уже всё известно. И кто на том злодейском сборище был, и кто о чём говорил. Всё, всё, - повторил Левашов.
– Знаю и тех, кто выступил там в зачинщиках, знаю и о том, что на вас пал жребий убить государя.

– Вот и неправда, - резко ответил Якушкин.

– Нет, правда, - сказал Левашов.

– Неправда, ваше превосходительство, - повторил Якушкин.
– Жребий вовсе не пал на меня.

Поднял глаза Левашов на Якушкина.

– Я вызвался сам нанести удар императору, - произнёс Якушкин.
– Счёл за особую честь. Не хотел уступить никому из товарищей.

В это время дверь, ведущая в соседнюю комнату, с шумом раскрылась. На пороге стоял Николай I.

– За особую честь?!
– закричал государь.

Повернулся Якушкин навстречу царю, приставил каблук к каблуку по-военному:

– Так точно, ваше величество.

"НА КОЛЕНИ!"

За день до восстания Михаил Бестужев со своей ротой находился в Зимнем дворце. Он командовал караулом, который нёс охрану у царской спальни.

Неспокойно спал в ту ночь Николай. Ворочался с боку на бок. В голову лезли тревожные мысли. Николаю стало уже известно, что в России существует тайное общество.

Где-то в дворцовых залах половица чуть слышно скрипнула, не скрипнула - просто скорей вздохнула, и сразу же вздрогнул, замер, застыл Николай. В окно застучался ветер, да где застучался - просто игриво прошёл по стёклам, и сразу мурашками - кожей гусиной - покрылось холеное царское тело.