Чтение онлайн

В городе Дамка чувствовала себя неуютно, она жалась к ногам повара, напоминая ему всячески, что она тут и что им обоим лучше поскорее убираться из этого ада домой.

Коротков не стал делиться своими черными планами с поваром. Выйдя на привокзальную площадь, кладовщик сказал:

– Ты, Алексей Иваныч, иди в курортторг, а мне надо на базу. Я обернусь быстренько и забегу за тобой. Кабыздох пойдет со мной.

Повар ушел, и, чтобы Дамка не побежала за ним, Коротков придержал ее за шею. Дамка дрожала от трамвайных звонков и городского скрежета.

Как только повар окончательно скрылся из вида, Коротков двинулся в противоположную сторону, поманив за собой собаку. Она покорно засеменила рядом с ним.

На шумном перекрестке кладовщик внезапно рванулся в сторону и повис на подножке проходящего трамвая. Дамка на мгновение замерла, увидев Короткова исчезающим в вагоне, затем ринулась за трамваем прямо по мостовой.

В первую секунду она легко догнала вагон, набиравший скорость на повороте, и побежала вровень с площадкой, весело-беспокойно задрав голову и стараясь превратить все это в игру, в шутку.

Короткову даже чуть было не стало жаль собаку, но тут он с яростью вспомнил, какое количество пищи уплывает из-за нее на сторону, и взял себя в руки. Кто-то из пассажиров трамвая громко сказал: – Товарищи, никто из вас не потерял собачки?.. Вон бежит за вагоном…

Школьник, стоявший с краю площадки, указал на Короткова:

– Этого дядьки собака. Избавиться хочет.

Пассажиры неодобрительно взглянули на кладовщика.

Он прикрикнул на школьника:

– Ну-ну, ты не очень! Небось полный ранец двоек везешь?.. Почем знаешь, что моя собака?

В это время трамвай уже обогнул шумный бульвар – здесь мчались сейчас все виды городского транспорта. Дамка оказалась между отчаянно сигналящим грузовиком и мягко подпрыгивающим троллейбусом. Пассажиры даже зажмурились от испуга и жалости. А школьник сказал, глядя на Короткова:

– Хорошо, что вы не хозяин собаки, если не врете. А то бы я вам показал, как мучить животных!..

И соскочил на ходу.

На душе у Короткова было скверно, его как будто даже мутило от того, что он сделал, и, выйдя из вагона, он тотчас выпил две кружки холодного пива. Полегчало.

В курортторге он встретился с поваром. Они быстро закончили дела, и только тогда повар вдруг хватился собаки: – А где же Дамка?

Блудливым голосом кладовщик рассказал, как Дамка будто бы снюхалась с каким-то кобелем на улице и исчезла. Сколько он ее ни звал, она не откликалась.

– А вообще, такого дерьма не жалко. Сука, она и есть сука. Пошли, Алексей Иваныч, до поезда примем грамм по полтораста.

– Я пить с вами не желаю, – сказал повар. – Ты что, очумевши? – спросил кладовщик. – Это почему же, интересно, не желаешь со мной выпить?

– Поскольку вы паразит, – сказал повар. И выпили они в одном буфете, но раздельно. И в поезде не разговаривали, ехали в разных вагонах.

Жизнь в Доме отдыха катилась своим чередом, и только старожилы иногда вспоминали Дамку: вот, дескать, был такой пес, разумный и вежливый, решительно все понимал, оправдывая свое высокое звание – друг человека.

Так прошло с полгода.

И вот однажды, первого числа, часов в десять утра, как раз после завтрака, группа отдыхающих новичков вышла из ворот, направляясь к озеру на лыжах. Никто не знал дороги, спросили у проходящего мимо кладовщика, как ближе всего пройти к Щучьему. Кладовщик начал объяснять:

– Подымитесь на эту горку, обогнете пожарку, свернете на правую руку…

Он вдруг замер, устремив глаза в одну точку.

На ближайшем пригорке стояла Дамка, изготовившись вести людей к озеру.

– Дамка! – сказал кладовщик, забыв на секунду, что ее зовут Кабыздохом.

Собака подбежала к нему, повизгивая от радости, что вот наконец он нашелся – хотя это стоило ей ужасных трудов и мученья, но она отыскала его, и теперь никуда от себя не отпустит.

Потом она обнюхала деловито всех новичков, помотала своим грязным, обтрепанным хвостом и приступила к исполнению служебных обязанностей – повела их к Щучьему озеру.