Чужак
Шрифт:
— Развлекайся, Шурф, — улыбнулся я. — А мы с леди Мерилин пойдем, понюхаем: не пахнет ли откуда-нибудь чудом. Вдруг повезет!
— Ты — очень мудрый парень, Макс! — Лонли-Локли разглядывал меня с каким-то новым, уважительным интересом. — Описать невозможно насколько!
— А что, этот фокус с левой рукой мог не сработать?
Я уже привык постоянно иметь дело с людьми, читающими мои мысли, поэтому сразу понял, что он имеет в виду.
— Он не просто «мог не сработать»… Ты даже не представляешь, что бы я натворил в ответ!
— Ну, почему же? У меня богатое воображение… Чего я действительно не могу себе представить — так это что мог бы натворить я сам!
— Молодец! — обрадовался Лонли-Локли. — Так и надо отвечать всяким зарвавшимся сумасшедшим Магистрам. Экий ты грозный, однако! — Он снова рассмеялся.
— С кем поведешься… Хорошей ночи, дружище, — я поднялся со стула.
— Прощай, сэр Макс! Передай этому зануде сэру Лонли-Локли, чтобы не выпендривался. Он хороший мужик, но порой перегибает палку…
— Полностью с тобой согласен. Пошли мне зов, если нарвешься на неприятности.
— Я?! Никогда! Вот разве кто-нибудь другой нарвется…
— Да, действительно…
Я помахал ему с порога и отправился восвояси.
Первым делом я вернулся в дом леди Хараи, который волей случая превратился в кеттарийский филиал столичного Тайного Сыска, устроился поудобнее в цветастом кресле-качалке и закурил. Подмигнул своему отражению в большом тусклом старинном зеркале: «Леди Мерилин, кажется, нас с тобой бросил муж! Надеюсь, ты в восторге, дорогая?»
Моя новая личина ошалела от счастья. Леди Мерилин попискивала от избытка чувств и требовала немедленно отправиться на прогулку, подышать сладким воздухом свободы. Надеялась, что где-нибудь на улицах ночного Кеттари ей удастся найти еще пару-тройку приключений на мою задницу.
Я вспомнил давешнюю метаморфозу Лонли-Локли. Уж не знаю, чем это закончится, но новый имидж был ему к лицу. Лишь бы парень не влип в неприятности… С другой стороны, влипнет такой, как же! Я пожал плечами и твердо решил выкинуть из головы эту проблему. Сделанного не воротишь, будь что будет!
А сейчас нам с леди Мерилин предстояло решить одну маленькую головоломку: мне было необходимо прогуляться по Кеттари, а вот стоит ли этой симпатичной девчонке шляться ночью по незнакомому городу?..
— У меня есть отличная идея, голубушка! — сообщил я своему отражению. — Почему бы тебе не переодеться в мужчину? Это, конечно, чистой воды безумие… А что делать?! Надеюсь, у Шурфа найдется запасной тюрбан.
Я устроил небольшой, но бурный досмотр багажа своего коллеги, обнаружил искомый тюрбан и даже булавку для лоохи. Кажется, больше ничего и не требовалось. Вот только что делать с иллюзорной фигурой леди Мерилин? Сэр Кофа все же несколько перестарался, создавая мой новый облик, мог бы обойтись простым накладным бюстом! Я горько вздохнул и взялся за следующую сигарету. Как превратить девочку в мальчика? Мне требовалось свежее дизайнерское решение.
Через несколько минут мне пришла в голову абсурдная, на первый взгляд, идея: скрыть несуществующую фигуру, как могла бы замаскировать свое настоящее тело обыкновенная, взаправдашняя женщина. Туго забинтовать иллюзорный бюст, соорудить накладные бока, чтобы скрыть нелестную для мужчины разницу в объеме талии и бедер, подложить немного тряпья в районе плеч…
Черт, стоило хотя бы попробовать! Я не был уверен, что прогулка одинокой девушки по ночному Кеттари — такое уж опасное мероприятие, но решил, что, став фальшивым мужчиной, буду чувствовать себя гораздо увереннее, чем оставаясь фальшивой женщиной… Ох, я совсем запутался!
Через полчаса я опасливо глянул в зеркало. Получилось совсем неплохо. Гораздо лучше, чем я смел надеяться. Разумеется, юноша в зеркале совершенно не напоминал моего хорошего знакомого Макса, тем не менее пол этого существа не вызывал особых сомнений: мальчик — он и есть мальчик. Натуральный!
Внезапно мне вспомнился рассказ леди Сотофы о зелье, которым она меня напоила. «Чудная половина» или «дивная»… что-то в таком роде. «Ты останешься тем, кто ты есть, но людям будет казаться, что они имеют дело с совершенно другой личностью» — вот что она сказала. Выходит, я теперь легко и просто могу казаться таким, каким хочу казаться? Что ж, тем лучше!
Перед тем, как выйти из дома, я сунул руку под свою волшебную подушку. Один окурок — слишком жалкая порция на долгую, полную впечатлений ночь! Через несколько минут я потрясенно разглядывал полупустую пачку с изображением симпатичного верблюда. Целых шесть сигарет «Кэмэл»! Целехоньких! Я благодарно поднял глаза к потолку.
— Дорогой Бог! — торжественно сказал я. — Во-первых, ты все-таки есть. А во-вторых, ты — отличный парень… и мой лучший друг!
А потом я отворил дверь и нырнул в черный ментоловый ветер кеттарийской ночи. Ноги сами понесли меня на другой берег — через круто изогнувшийся каменный мост с мордами причудливых драконоподобных зверюг на перилах и дальше, сквозь тихие лабиринты переулков и лунно-белые кляксы площадей. Я даже не пытался сделать вид, будто занимаюсь делом. Просто наслаждался прогулкой.
Всю ночь я шлялся по Кеттари, пьяный от горного воздуха и новых впечатлений. Обошел десятки улиц, выпил не один кувшин камры и прочих напитков в крошечных забегаловках, открытых по ночам. Бесшумно открывал садовые калитки, заходил в темные, пустые дворики и курил там, глядя на странную огромную зеленоватую луну на пронзительно черном небе. В одном крошечном чужом раю я напился из маленького фонтанчика, в другом сорвал несколько крупных кисло-сладких ягод с какого-то пышного низкорослого кустарника. На Древо Познания он не походил — и хвала Магистрам…
Рассвет застал меня у того самого моста, откуда началось мое лирическое путешествие. Я был готов расцеловать смешную драконью морду, глазевшую на меня с перил, но решил, что это перебор. Вульгарный поступок, фальшивая нота, финальный эпизод для спектакля любительского театра. А здесь, в Кеттари, мне хотелось быть совершенством. Посему я просто вернулся домой, разделся и сладко заснул прямо в гостиной, свернувшись клубочком на низеньком коротком диванчике.
Проснулся я еще до полудня. Чувствовал себя так, словно мне сделали внутривенную инъекцию бальзама Кахара и волшебное зелье текло теперь по жилам вместо прежнего жиденького физиологического раствора. Чистый восторг!