Чтение онлайн

Сон был таким прекрасным, добрым и волнующим, что Жизель не хотелось просыпаться. Она чувствовала, как Найджел прикасался к ней. Его большие сильные руки гладили ее вдоль тела. И не было страха, было желание. Она понимала, что именно так все и должно происходить, и не хотела, чтобы мрачная память помешала ей. Мягкие губы прикоснулись к ее губам, и она потянулась к мужчине, который держал ее в своих объятиях. Захотелось испробовать то, о чем в каждой песне пели менестрели.

– Жизель, – прошептал Найджел. Она кожей шеи почувствовала его легкое дыхание. – Посмотри на меня.

– Нет. – Жизель вздрогнула, когда он осторожно погладил ей грудь.

– Давай, девочка, посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты знала, кто дотрагивается до тебя.

Она зажмурилась еще крепче и помотала головой.

– Оставь. Я не хочу просыпаться.

– Нет, это будет ложь.

– Это будет красивая ложь. – Его теплое дыхание защекотало ей плечо, когда он засмеялся.

Жизель медленно приоткрыла глаза. Было немного неловко смотреть на мужчину, который так тесно прижимал ее к себе. Странной казалась его просьба. Но не хотелось возражать. Умнее было не сопротивляться, и пусть все идет, как идет, лишь бы не исчезло очарование момента.

– Я поняла, что это ты. – Она удивилась, услышав свой вдруг ставший мягким, с легкой хрипотцой голос.

– Это сейчас. А до того твои мысли блуждали где-то в прошлом, пробуждая все страхи.

– С открытыми глазами во мне воскресает чувство приличия.

– Пусть это лучше буду я, чем твои призраки.

Жизель слегка задохнулась, когда он провел рукой вниз по ее спине и еще теснее прижал к себе. В действительности ей не хотелось отказывать ему, хотя правила чести и приличия подразумевали это. То, о чем он просил, рождало какое-то странное чувство, и она знала, что нужно будет сделать над собой усилие, чтобы не закрыть глаза. От этого нового властного ощущения ее тянуло крепко зажмуриться, словно это могло помочь более полно насладиться им.

Жизель удивилась, когда вдруг сама прижалась к нему, без слов умоляя о том, что, ей казалось, было навсегда похоронено в прошлом. Она, стыдясь, провела руками по его спине, с удовольствием почувствовав твердость мышц и шелк кожи. На ночь на нем оставались лосины. Но Найджел не сделал ни единого движения, чтобы освободиться от них.

Его рука проскользнула между ее бедер, и Жизель тихо ахнула от неожиданности и удовольствия. Пользуясь моментом, он поцеловал ее в приоткрытые губы. Тоненький голосок внутри подсказывал, что нужно возмутиться такой интимной лаской, но она отбросила все сомнения и открылась навстречу его прикосновению, жадно возвращая поцелуй. Она не понимала, что он с ней делал. Но ей это нравилось, и она не собиралась отворачиваться от него.

Он поцеловал затвердевший сосок и пососал его через тонкую ткань сорочки, которая все еще была на ней, не переставая при этом гладить ее. Жизель постаралась прижаться к нему всем телом, но он не откликнулся. Он только целовал и гладил. Она решилась заговорить, рискуя разрушить сладость момента, когда вдруг перестала воспринимать окружающее, не в силах произнести ни слова.

Жгучая, ослепляющая волна прокатилась по ней, и она выкрикнула имя Найджела. Он ответил жадным поцелуем, удерживая ее бьющееся тело. Ей потребовалось довольно много времени, чтобы окончательно прийти в себя, и в ту же минуту она почувствовала смущение и неловкость. Найджел продолжал легонько ласкать ее. Она было подумала отодвинуться, но потом поняла, что он успокаивает ее, пытается снять нарастающее в ней чувство унижения.

– Что это было? – прошептала она, уткнувшись ему в плечо. – Ты ведь не сделал ничего. Я имею в виду, что ты не...

Найджел чуть-чуть улыбнулся.

– То, что тебе было нужно.

Жизель не понимала и ненавидела в себе это непонимание больше, чем чувство неловкости. Ей уже говорили, что у нее неподобающее женщине стремление узнать все о том, какие чувства испытывает мужчина. Ей говорили, что у нее нет ни права, ни необходимости знать это. Замужество только укрепило ее в своем нежелании находиться в неведении. Она искренне верила, что если бы больше знала, что происходит между мужчиной и женщиной, что правильно и что неправильно, тогда смогла бы уберечь себя от боли. По крайней мере ей удалось бы более четко описать свои проблемы, которые у нее возникли с мужчиной, навязанным ей семьей.

Подняв глаза на Найджела, она покусала нижнюю губу, пытаясь подыскать слова. Неожиданное затруднение удивило ее. Она поняла, что боится услышать недовольный выговор Найджела из-за ее чрезмерного любопытства, и разозлилась на себя.

У него было напряженное лицо. Легкий румянец подчеркивал высокую линию скул. Такое лицо бывает, когда мужчина испытывает желание, сообразила Жизель. Что-то подобное она замечала у своего мужа. Заметив, пыталась ускользнуть и спрятаться, прежде чем он повернется к ней. Теперь с радостью поняла, что не боится Найджела. В его лице не было налета порочности, которая пятном лежала на муже. И еще страшно мучил вопрос, почему Найджел не стал удовлетворять свое желание?

– Я не поняла, – сказала она.

– И это тебя беспокоит, да? – Он невольно улыбнулся, глядя, как досада мелькнула на ее все еще взволнованном лице.

– Да. Ты сказал, что станешь соблазнять меня. Кое-что сделал, но не все. Мне кажется, дело не в моем нежелании. Ты просто отступил. Это такая игра?

– Какой у тебя подозрительный ум. – Он поцеловал ее в кончик носа. – Никакой игры. У тебя когда-нибудь был мужчина, который не делал тебе больно, когда получал что хотел?

– У меня был один мужчина за всю жизнь – мой муж. И ответ будет – нет. Ты и так это знаешь. Ты видел, как я боюсь. Но сейчас мне совсем не страшно.

Найджел пожал плечами.

– Может быть. Я подумал, что будет лучше, если еще до того, как мы станем любовниками по-настоящему, ты ощутишь, что это такое. Да, ты была не против, но как быстро все могло измениться, стоило бы мне улечься на тебя. Разве лучше чувствовать боль?

Она вспыхнула и не успела ответить. В дверь громко заколотили. Найджел чертыхнулся и вскочил на ноги. Схватив меч, он кинулся к дверям. Жизель принялась быстро натягивать одежду.

– Кто там? – рявкнул Найджел.

– Это Дэвид, – отозвался мужской голос по другую сторону тяжелой двери. – Впустите меня.

– Сейчас неподходящее время. Приходите попозже.

– Если только на ваши похороны.

Поколебавшись, Найджел все-таки отворил дверь, свирепо глядя на вошедшего юношу.

– Что вы сказали?

– Дево вот-вот выломают вам дверь.

– Они здесь? – Найджел начал одеваться.

– Почти у стен городка. Любой дурак на постоялом дворе может сообразить, кто вы, и помчится за ними. Меня это беспокоит больше всего. Людская жадность ваш самый главный враг. – Он повернулся к Жизели, пока Найджел, бранясь, заканчивал одеваться: – Все в порядке, кузина?