Чтение онлайн

— Присаживайтесь, мистер Хьюитт, — пригласил он. Хьюитт продолжал стоять.

— Что за дурацкий спектакль? — Он посмотрел на меня, потом на Вульфа. — О чем это столь секретном вы можете мне сообщить?

— Есть о чем, — сухо произнес Вульф, — уверяю вас.

— Об орхидеях? Это едва ли сейчас повод…

— В сторону орхидеи. Об убийстве. Я знаю, кто застрелил этого человека.

Хьюитт вытаращил глаза:

— Знаете, кто его застрелил?

— Да.

— Но, мой дорогой мистер Вульф, — Хьюитт чувствовал себя неуютно, но был заинтригован, — вряд ли следует обсуждать это со мной. Вам надо обратиться к полиции.

— Я предпочитаю сначала переговорить с вами. И предлагаю говорить как можно тише. Весьма вероятно, что полицейский подслушивает у двери.

— Боже, как мелодраматично!

— Прошу вас, мистер Хьюитт, мелодрама тут ни при чем. Впрочем, пока это только предположения. Я хочу продемонстрировать вам новую точку зрения на смерть Гарри Гулда. Итак, выстрел произвел мой помощник мистер Гудвин — пожалуйста, позвольте мне кончить. Прежде всего установим факты. Так, Арчи?

Я сел. Мой кинжал, так тщательно припрятанный! Этот толстый дурень обезоружил меня. Я только сказал с досадой:

— Ну а если я вас опровергну?

— Не станешь. Во всяком случае не сможешь. Я видел, как ты отрывал от нее веревку. Должен заметить, однако, что свой спектакль ты разыграл удовлетворительно. Со всех точек зрения. Я прозевал только одну деталь — дернул ли ты, когда ее поднимал?

— Что за чертовщина здесь происходит?! — невежливо завопил Хьюитт. — Вы что, в самом деле?..

— Я прошу вас, мистер Хьюитт. Не кричите так. Я обрисовал ситуацию предельно кратко.

— Да, дернул, — ответил я. — Мне пришлось сделать небольшой рывок. Тогда я не обратил внимания, потому что был зол, как черт.

Вульф кивнул:

— Я знал, что ты злишься. Я опишу все мистеру Кремеру так: Льюис Хьюитт сказал, что потерял трость. Чуть позже в коридоре на третьем этаже мы обнаружили эту трость на полу. Ее ручка была просунута под дверь в павильон Ракера и Дилла. Это было в двадцать минут пятого. Мистер Гудвин поднял трость, сделав при этом рывок. Он называет его слабым, но он весьма силен физически и был к тому же расстроен в тот момент. К рукояти трости был привязан кусок зеленой веревки, который Гудвин выбросил, прежде чем передать трость хозяину.

— Я не заметил никакой веревки, — вмешался Хьюитт.

— Весьма возможно, — допустил Вульф. — Люди, которым богатство достается в наследство, не дают себе труда замечать что-либо. Ее видел мистер Гудвин, ее видел я, а он почувствовал рывок. В тот момент, несомненно, и произошел выстрел, а веревка оборвалась. Так я и доложу мистеру Кремеру, ибо таковы факты.

— Но я говорю вам, что не видел никакой веревки!

— Но мы-то видели. Кстати, понизьте голос, мистер Хьюитт. Мистер Гудвин держал ее в руках. Надеюсь, вы не думаете, что мы все это выдумали?

— Да нет. — Хьюитт взглянул на дверь, на меня, потом снова на Вульфа. — Нет, я не подозреваю вас. Но это непостижимо. — Он вдруг замер. — Что это?

— Веревка, — сказал Вульф.

Этот сукин сын вытащил ее из кармана пиджака. Я взял ее в руки. Это была та самая веревка.

— Черт побери, — сказал я и сел. Хьюитт тоже. Очевидно, он размышлял, что бы ему предпринять.

— Вы, мистер Дилл, и мистер Гудвин, — начал Вульф, — оставили меня там. Оставили меня стоять одного. Арчи бросил горшки с хазеллиями на полу — кстати, у меня есть и получше, много лучше, я сам растил их. В какой-то момент я стал рассуждать, что, учитывая ситуацию, весьма примечательно. Не могу утверждать, что предвидел абсолютно все, но кое-какие соображения заставили меня отправиться в коридор, найти там этот кусок веревки и забрать его с собой. Это, вне всякого сомнения, та самая веревка, что была привязана к вашей трости. Сравнив ее с веревкой, привязанной к ружью, мистер Кремер легко превратит наши догадки в уверенность. Точнее, он сможет сделать это, если я передам ему веревку. Вы полагаете, я так и должен поступить?

— О господи, — пробормотал Хьюитт, — моя трость. Боже, да вы отдаете себе отчет? Это же моя трость!

— Совершенно верно, — согласился Вульф. — Не говорите так громко. Я отдаю себе отчет. Мысль использовать вашу трость скорее всего пришла преступнику случайно. Он увидел ее там, где вы ее потеряли, и, вероятно, счел весьма удобным привязать к ней веревку и оставить лежать под дверью, пока первый, кто пойдет по коридору, не подберет ее. Если бы никого не оказалось, он сделал бы это сам. Представляю, как эта история будет выглядеть в газетах! Не думаю, чтобы вас официально заподозрили в соучастии, но публика, по крайней мере часть ее, не так вдумчива, как мистер Кремер.

— О господи, — пробормотал Хьюитт. Он сжимал и разжимал пальцы. — Это ужасно.

— Ну, я бы не сказал «ужасно». Неприятно.

— Нет, ужасно. Для меня, Хьюитта.

— Ну разве что для Хьюитта, — решил быть покладистым Вульф. — Тем больше у вас причин заинтересоваться моим предложением. Я хочу эти орхидеи. Все три.

Ситуация изменилась, и это сразу же отразилось на физиономии Хьюитта. Прежде угроза висела лишь над его спокойствием и репутацией, ну в крайнем случае над его свободой и жизнью. Теперь же она затронула нечто большее — его собственность. И это легло тяжелым камнем на его сердце. Он попытался пробуравить Вульфа взглядом.

— Ясно, — прошипел он. — Вот как обстоит дело. Короче говоря, шантаж. Ну нет, на это я не пойду.

Вульф пожал плечами:

— Не желаете?

— Нет.

— Прекрасно. Я не получу орхидей, зато буду избавлен от беспокойства. Арчи, позови мистера Кремера. Передай ему, что по важному делу. Я не желаю сидеть на этом проклятом стуле ни одной лишней минуты.

Я поднялся и не торопясь направился к двери. Я знал, что произойдет, потому что Хьюитт молчал. Это было соревнование, у кого крепче нервы.

— Шантаж, — произнес Хьюитт сквозь зубы.

— Иди, Арчи.

Я взялся за ручку двери.

— Подождите! — не выдержал Хьюитт.

Я повернулся, но дверную ручку не выпускал.

— Одну, — предложил Хьюитт. — Выбирайте любую.

Я вернулся и сел. Вульф вздохнул и покачал головой.

— Все три. Я не стану торговаться. Я собираюсь их честно заработать. Можете называть это шантажом, если вам нравится. Но войдите в мое положение. Возможно, что как раз доказательство, которое я скрываю, для мистера Кремера стало бы решающим. И я вовсе не собираюсь становиться укрывателем убийцы. Если я помешаю розыску, то должен буду найти убийцу сам и, больше того, отыскать другое доказательство, уличающее его. Если мне это не удастся, я вынужден буду во всем признаться Кремеру, а это вызовет взрыв. Кроме того, мне придется вернуть вам растения. Следовательно, я не имею права потерпеть неудачу.