Чтение онлайн

– Если ты ослушаешься меня, я пойду в к Шернстролле и потребую у него мушкет! – прежде спокойная иногда даже ласковая, удивила своей решимостью.

– Он откажет тебе, – приподнялся на кровати Захариус. Не было так нужных ему сил в руках.

– Знай же, если получу отказ, силой отниму у любого, кого поймаю в крепости!

Всегда знал её, как тихую и смиренную женщину. Никогда не спорила с ним. Кто бы мог подумать; именно его болезнь выявит в ней такую мощную волну сопротивления.

– Ты не знаешь всей правды, что сказал мне лекарь. Ах милый мой Захариас, все эти войны столько раз грозили мне потерять тебя навеки. И, то, что Господь сохранил мне любимого мужа, давая надежду на счастливую старость, в любой момент может обернуться твоей смертью.

– Но, я же комендант города!

– Ах, оставь! Доверься майору Шернстролле. Нельзя всю жизнь считать себя незаменимым. Пора подумать о покое. Старость пришла, и ты не вправе победить её.

– Я воин и должен умереть на стенах вверенного мне города.

– Русские пришли сюда в лютую стужу, по льду для того, чтоб взять его. Ведь не просто так построили свои осадные укрепления.

– Адмирал Ватранг опередит русских. Его флот быстроходнее, а матросы смелее и упрямее.

– Хорошо бы, коли так. Но, в любом случае, при взятие крепости русские отпустят тебя. Я верю в их благородство. Зачем же делать всё для того, чтоб умереть от нежелания соблюдать постельный режим? – встала перед кроватью, уперевшись руками в поясницу.

Не верил в её слова. Был уже преклонного возраста. Хорошо понимал; в случае сдачи Выборга, не оставят его в живых соплеменники.

Родившись в 1634 году в русской, боярской семье, пошёл служить шведам, посвятив себя военной карьере в этой стране, последовав примеру своего деда. Когда, осенью 1708 года шведским сенатом генерал Любекер был отправлен для отвоевания обратно Ингерманландских земель и срытия строящейся резиденции Петра, Аминофф обрадовался скорому освобождению своей малой Родины. Хоть и был по матери и отцу русским, не признавал власти на вышеперечисленных землях Петра.

Сейчас, когда у него было так мало сил, впервые понял; его Брите, словно хитрый противник чувствует в нём слабость, и подобно осаждающим город Русским, готова использовать любую хитрость только лишь бы достигнуть своей цели. Всегда добивалась от него того, чего хотела. Делала это так, что и не замечал, как поступал таким образом, как было ей угодно. Но, сейчас, впервые понял – к нему пришла настоящая старость.

Столько лет был незаменим, всегда являясь лидером, какую бы мало-мальски важную должность ни занимал. Сегодня, в своём доме, на втором этаже, в спальне, впервые ощутил, что такое смирение.

Попытался присесть на кровати, чтоб потом дотянуться за шпагой, будучи пристёгнутой к ремню, опиралась на стул.

Брите смотрела, стоя на месте, не сходя с него. Как никогда прежде была уверена в своих силах. Её любимый Захариас, которого боялась, ждала из походов, любила так, как было нужно ему, не мог встать самостоятельно. Но, хотела, чтобы сам убедился в этом, без её помощи.

Сел в постели, спустив ноги на пол. Теперь нужно всего лишь протянуть руку, и та коснётся ремня.

Дежурный посыльный, находившийся всегда в его спальне, на случай срочного распоряжения, поднялся было со своего стула, чтоб помочь пожилому коменданту, но тут же поймал на себе взгляд Брите.

– Я предупредила, – не двигаясь с места, пронзительно смотрела на него своими серыми глазами.

Коснулся краешка ремня, но не успел схватить, да и не мог быть быстрым. Тот заскользил по стулу и упав на пол, повлёк за собой и шпагу. С грохотом рухнула подле стула.

– Ах тысяча чертей! – беспомощно упал на спину.

Подошла, помогла поднять с пола его ноги. На лестнице послышались шаги. В комнату вошёл молоденький, с вымазанным пороховой сажей лицом другой посыльный от Шернстролле.

– Господин полковник, осмелюсь доложить, к нам пробилась Шведская эскадра! – громко, но сдержано доложил он.

– Надеюсь майор обеспечил достойное прикрытие адмиралу Ватрангу?

– Все распоряжения уже отданы. Будут ли ещё дополнительные?

– Нет. Ступайте обратно. Но, держите меня в курсе всех новостей.

– Слушаюсь господин комендант, – всё ещё считал его таковым, а может и хотел сделать приятное старику, упомянув оставленную им по состоянию здоровья должность.

– Это победа! – забыв бессильную обиду на жену, протянул ей свои прежде такие сильные руки.

Подошла к нему, присела рядом. Гладила по голове. Прежде редко разрешал ей такое.

– Мы спасены!

– И ты выздоровеешь. Обязательно. Я знаю это наверняка, – в глубине души была рада своей победе.

– Отворить городские ворота, обеспечить достойную встречу спасителям! – отдал команду майор Шернстролле, которую с радостью принялись выполнять защитники крепости.

Но, корабли повернули к русскому лагерю.

– Господин комендант – это русские!! – протянул ему подзорную трубу офицер.

– Не может быть!? – приняв из его рук, вгляделся сам. Догадка пронзила сердце коменданта. Неужели русские обманули, и никогда теперь больше не увидит шведской помощи. Ведь тот факт, что русский флот пробрался к Выборгу первым, говорит только об одном; шведской эскадре теперь уже не пройти сквозь Тронгзунд.

– Открыть огонь по врагу! – отдал команду на батарею. Но, было поздно. Ядра не долетали до кораблей, вспенивая на излёте воду у их бортов. Стало нестерпимо стыдно перед Захариасом Аминофф, что хоть и лёжа в постели, но хорошо был осведомлён о всех событиях. И, будучи русским, признал бы таковых сразу, как бы ни маскировались.

– Что за стрельба!? – грозно спросил у дежурного посыльного, который испугавшись вопроса вскочил со стула и бросился к окнам, выходящим во двор. Но, оттуда не было видно морской бухты, несмотря на то, что дом и находился на плотно застроенной гранитной скале, поднявшейся выше уровня моря, как минимум метров на пятнадцать. Слишком плотная застройка не давала возможности на наличие больших дворов. Дома стояли близко друг к другу не только на улицах, но и между ними.

– Не могу знать!