Чтение онлайн

Тик-трах, тик-трах.

Вот как он охотился на женщин. Вот как это время от времени происходило. Никакой опасности лично для него. Он был своим везде, где бы ни решил поохотиться. Любые осложнения, какие бы то ни было ошибки исключались. У него была страсть к порядку, и более того, к безупречному порядку.

Тем вечером он терпеливо выжидал в многолюдном пассаже дорогих модных магазинов в Роли, Северная Каролина. Он разглядывал красивых женщин, входивших и выходивших из магазина «Тайна Виктории», расположенного в длинной, отделанной мрамором галерее. Большинство из женщин были хорошо одеты. Рядом с ним на мраморной скамье лежали номера «Тайм», «Ю-Эс-Эй тудей». Газетные шапки гласили: «Джентльмен находит в Лос-Анджелесе шестую жертву».

Он раздумывал над тем, что Джентльмен совсем распоясался в южной Калифорнии. Оставляет себе отвратительные сувениры, похищает по две женщины в неделю, играет в какие-то идиотские психологические игры с «Лос-Анджелес Таймс», местным полицейским управлением и ФБР. Того и гляди его сцапают.

Взгляд его синих глаз снова вернулся к многолюдному торговому центру. Он был красивым мужчиной, как и его прототип, истинный Казанова. Природа одарила авантюриста восемнадцатого века красотой, чувственностью и непреодолимым влечением к женщинам и теперь повторила свой эксперимент на нем.

Так куда же запропастилась прекрасная Анна? Наверняка забежала в «Тайну Виктории», чтобы купить какую-нибудь очередную шмотку своему дружку. Анна Миллер и Крис Чэпин вместе учились на юридическом факультете в университете Северной Каролины. Теперь Крис работал в юридической фирме. Они любили меняться одеждой. Это их сексуально возбуждало. Он все о них знал.

Вот уже две недели, как он повсюду ходит за Анной. Поразительно красивая, темноволосая, двадцатитрехлетняя, она хоть и уступала в красоте Кейт Мактирнан, но не слишком.

Наконец Анна вышла из «Тайны Виктории» и направилась прямо в его сторону. Стук высоких каблучков следовал за ней неотразимым шлейфом высокомерности. Она знала, что красива, и это главное ее достоинство. Непоколебимая уверенность в себе — черта, присущая и ему самому.

С какой очаровательной самоуверенностью она вышагивает своими прелестными длинными ногами. Фигура безукоризненно стройная. Ноги обтянуты черными чулками, высокие каблуки — она секретарша юридической конторы в Роли, работает на полставки. Совершенной формы грудь так и напрашивалась на ласку. Под тесной полотняной юбкой обозначивались полоски трусиков. Отчего она держится так вызывающе? Оттого, что такая и есть.

Похоже, что неглупа. Способная, во всяком случае. Едва не попала в «Юридический обзор». Приветливая, веселая, общительная. Душа компании. Любовник называет ее Анна-Банана.

Казанове нравилась славная ребяческая интимность прозвища. Ему оставалось только взять эту женщину. Как все просто.

Неожиданно в поле его зрения появилась еще одна привлекательная женщина. Она улыбнулась ему, и он ответил улыбкой. Он встал, потянулся, размяв слегка затекшие члены, и направился ей навстречу. Она обеими руками держала целую башню из пакетов и сумок.

— Привет, красавица, — сказал он, подойдя ближе. — Давай-ка мне половину. Разделю твой тяжелый груз, любимая.

— Спасибо, красавец. Дорогой и любимый, — ответила женщина. — Мой самый дорогой и самый любимый. Неотразим и галантен, как всегда.

Казанова чмокнул жену в щеку и забрал у нее пакеты. Это была элегантная, уверенная в себе женщина. Одета она была в джинсы, свободного покроя сорочку и коричневый твидовый пиджак. Одежда хорошо на ней сидела. Эффектная женщина во многих отношениях. Он долго и внимательно приглядывался к ней, прежде чем жениться.

Забирая у жены покупки, он внезапно и с радостью подумал: «Им никогда не поймать меня. Не сообразят даже, откуда начинать поиски. Не смогут заглянуть под маску, превосходную, непревзойденную маску благопристойности. Я вне подозрений».

— Я заметила, как ты провожал взглядом юную кобылку. Красивые ножки. — Жена понимающе улыбнулась и подмигнула. — Но учти, я терпелива, пока ты на них только смотришь.

— Ты меня застукала, — сказал жене Казанова. — Но ее ноги ни в какое сравнение не идут с твоими.

Он улыбнулся, как всегда, широко и обольстительно. Но даже в этот момент имя вспыхнуло в сознании. Анна Миллер. Он должен ею обладать.

Сказать, что это было тяжело, значит не сказать ничего.

Вваливаясь в собственный дом в Вашингтоне, я напялил на рожу счастливую и безмятежную улыбку. Отдохнуть хотя бы денек было просто необходимо. А самое главное — я обещал встретиться с членами своего семейства и сообщить, как продвигаются поиски Наоми. И еще я скучал по детям и Нана. Ощущение было такое, как будто с войны вернулся.

Я не смел допустить, чтобы дети и Нана поняли, как я беспокоюсь о Липучке.

— Пока не везет, — сообщил я Нана и чмокнул ее в щеку. — Но потихоньку все же продвигаемся. — Я отошел от нее подальше, чтобы не дать возможности присмотреться ко мне как следует.

Оказавшись в гостиной, я сыграл самую коронную свою роль — папочка вернулся с работы.

Роль заключалась в том, чтобы пропеть во весь голос: «Папа дома, папа дома». Причем на свою собственную мелодию, а не на ту, знаменитую, в исполнении группы «Шеп энд Лаймлайтс». Дженни и Деймон бросились ко мне на шею.

— Деймон, ты вырос, окреп и стал красив, как марокканский принц, — сказал я сыну. — Дженни, ты выросла, повзрослела и расцвела, как принцесса! — объявил я дочери.

— Ты тоже, папочка! — Мои малыши тут же подхватили мое нежное воркование.

Я и бабушку хотел было прихватить в объятия для компании, но мама Нана со строгим видом скрестила пальцы — чур, мол, тебя! Наш семейный знак.

— Отстань от меня, Алекс, — проворчала она с притворной суровостью, но при этом не в силах сдержать улыбки.