Чтение онлайн

Комиссия, однако, собралась гораздо раньше. Уже через полчаса появился Гелий с незнакомым седым профессором.

— М? Риц! Вот и славно.

— А ты говорил, еще час ждать будем! — хитро посмотрел на меня незнакомый профессор.

— Остальных будем, это наш лаборант, он уже прошел основное тестирование. И свободен для дальнейшего разбора.

— Мы ведь не будем разбирать его совсем?

— Конечно, нет. Так, откусим по кусочку.

Развеселая профессура закрылась в кабинете. Через пять минут пришла Марго, еле заметно кивнув мне, и молодой сердитый, бритый наголо, препод.

Вскоре дверь открылась снова.

— Проходите, — пригласил меня лысый препод и занял свое место за столом.

Выглядело всё необычайно официально. В глубине комнаты стоял длинный стол, за которым сидела комиссия. Перед каждым табличка: Гелий, Марго, Рудник и Красин. Гелия с Марго я знал, Рудник — старый добрый профессор, Красин — лысый, молодой и злой.

— Итак, — начал читать с листа лысый Красин. — Вы — Александр «Риц» Иванов, двадцать четыре года, поступаете по программе «Обучение на родине» на трехлетний курс «Органика процессов». Общий балл — 233. Органический балл — 168. Верно?

— Да. Про органический балл я впервые слышу, но вероятно это те данные, которые снимает ваш прибор?

Лысый скривился.

— Да, они. Вам не объяснили, что они значат?

— Нет.

Марго поджала губы, а лысый удовлетворенно кивнул.

— Так и должно быть. Позже поймете. Расскажите о себе. Почему решили поступать именно к нам? Почему так поздно? Почему мы должны вами заинтересоваться?

Я мысленно вздохнул и начал.

— После школы я оказался на Востоке…

— Подождите, вы не сами туда уехали?

— Нет, переехал после школы вместе с родителями.

— Хорошо, продолжайте.

— Поскольку я тогда не понимал, чем хочу заниматься, я потратил несколько лет на разные профессии. Последние четыре года вместе с другом я держал мастерскую по ремонту скутеров. Мы устраняли не только и не столько механические неполадки, сколько восстанавливали утерянные части программ, и так я постепенно всё глубже погружался в тему. И с каждым днем всё лучше понимал, насколько мне не хватает знаний.

— Очень интересно. И что же послужило окончательным триггером? — прищурился лысый, который, кажется, мне ни капли не верил.

— Внезапная ликвидация мастерской. Мы попали под расширение зоны отельного строительства.

— Что же, вам не выдали компенсацию? Чтобы вы могли начать новое дело?

— Выдали, — улыбнулся я. — Но Восток довольно прижимист. Мне этой компенсации даже на новую заявку не хватило бы.

— Что? Правда? — злой Красин повернулся к старым профессорам.

— Правда, — усмехнулся Гелий. — Ты еще спроси, сколько ему дали.

— А сколько?

— Пять талеров, — ответил ему я. — Это после выплат пострадавшим клиентам столько осталось, но и до этого было немного.

Лысый посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло сочувствие, но тут же пропало.

— Понятно. А что вы скажете о другом аспекте вашей заинтересованности? Об условиях вашего трастового фонда?

Я вздрогнул. Они и про это знают. Ладно. Я сделал морду лопатой и постарался ответить максимально нейтрально.

— Это был дополнительный фактор. Сразу после сноса мастерской я узнал, что трастовый фонд, оставленный мне прабабушкой, может перейти в мои руки только при условии наличия у меня высшего образования. Третьим дополнительным фактором было решение мирового совета о том, что бесплатное высшее можно получить только там, где окончил школу. Четвертым фактором является отсутствие финансовой поддержки семьи, есть только моральная. И пятым — ваш университет окончили оба моих родителя, и я считаю, что они неплохо обучены. Поэтому по сумме всего — ваш университет и ваш курс.

Гелий с Рудником заржали.

— Неплохо обучены, гляди-ка!

Лысый скривился. У Марго уполз в сторону уголок рта, но в целом она сдержалась.

— Нормальное жизненное решение, — кивнул Рудник. — Надо понимать, что до этого лета дела у вас шли хорошо.

— Более или менее, — мрачно кивнул я, вспомнив, как Скиф слил налево наши разработки.

— Здесь всё ясно, — перехватил инициативу лысый. — Вы в курсе, что ваше бесплатное образование потребует отработки? И всё это время ваш трастовый фонд будет болтаться без дела?

— Это без проблем, — улыбнулся я. — Пусть болтается.

— Риц уже работает стажером в нашем инкубаторе, — бросила Марго.

— И что, справляется? Это не он устроил ту аварию случайно? — хищно прищурился лысый.

— Нет, она сама устроилась, — вмешался Гелий. — Риц принимал участие в ликвидации.

— Почему он не отмечен среди отличившихся? — опять начал свою волынку лысый.

— Потому что списка отличившихся нет и не будет. Наш бардак — мы его и разгребаем. В этом нет никакого подвига, чистая рутина, — отрезал Гелий. — Иначе придется раздавать медали всем, кто моет у нас полы. Причем ежедневно.

— Хорошо, — вернулся ко мне лысый. — Тогда, собственно, главный вопрос. Чему вы хотите научиться?

Я постарался изобразить максимально преданный взгляд.

— Работать.

Сделал паузу, и понял, что преданный взгляд куда-то утекает, потому что мне и в самом деле интересно об этом поговорить. Но не с этим лысым перцем, а с Гелием и Марго.

— Работать правильно. Заниматься сложными проблемами, есть слона по частям — выращивать программы с нуля. Преодолевать длинные пути. Бегать на короткие дистанции я умею, тут у меня собственной дури хватает, а на длинные — нет. И я это только здесь, в инкубаторе, понял.

— Мир спасти не хотите?

— А? Мир спасти? Почему не спасти, если будет возможность.

Гелий с Рудником опять булькнули от смеха. А Красин покраснел и раскалился так, что, кажется, на его лысине можно было бы жарить яйца.

— Не хотите серьезно, да? Хиханьки вам и хаханьки. Так. Может быть, у уважаемой комиссии будут вопросы?

Гелий с Рудником качнули головами, а Марго скептически посмотрела на лысого.

— Тогда последний вопрос, — заявил лысый. — Как вы знаете, наша работа требует экспертизы в широком круге вопросов и быстрой реакции. Итак, задача. Идет дождь. Ворона летит по лесу. На какое дерево она сядет?