Чтение онлайн

– Со мной? – удивленно переспросил Волков. И тут же поправился: – Понял, товарищ полковник. Куда и когда мне прибыть? Или за мной машину пришлют?

– Да мы здесь, рядом, в Управлении, – сказал Никитин. – Мой кабинет там же, где был и год назад. Вещи уже оставили в гостинице?

– Да.

– Добро. Через тридцать минут прошу быть у меня в кабинете.

Волков несколько секунд стоял недвижимо, затем медленно опустил мобильник в карман пиджака. Вот это да… Не успел еще толком ступить на землю, как сразу выдернули к большому начальству.

Анохина тоже завершила разговор. И, как показалось Волкову, она, эта особа, также была удивлена тем, что ей довелось услышать.

– Странно, – сказала она с задумчивым видом, адресуясь скорее к себе, нежели к вновь подошедшему к ней Волкову. – Ничего не понимаю…

– Что-нибудь случилось? – вежливо поинтересовался Алексей.

– Начальство зачем-то вызывает, – сказала она. – Большое начальство, – уточнила она.

– И меня тоже.

– Вот как? – ледяным тоном произнесла женщина. – Ну, мне это совсем не интересно. Впрочем… – Она достала из сумочки солнцезащитные очки. – Вы в окружное управление?

– Да.

– Хотела с вами попрощаться, ну да ладно… Пойдемте же! – она кивнула на ворота. – Не знаю, что сказали вам, а мне велено прибыть в контору немедленно.

Они прошли через приоткрытую браму и направились по переулку в сторону центральной улицы Минвод. До здания местного УВД, одно крыло которого временно занимает «силовой» аппарат представительства президента РФ по СКФО, отсюда минут семь или восемь ходьбы, оно находится в двух кварталах от ведомственной гостиницы.

Анохина шла чуть впереди. Прямая спина, гордо поднятая голова, энергичная, но и не торопливая, не семенящая походка. Волков чувствовал себя неловко; он вначале шел рядом с этой молодой женщиной, подстраиваясь под ее шаг, но она молчала и даже не смотрела в его сторону. Обгонять девушку не хотелось, это было бы невежливо с его стороны. Равно как и то, как если бы он оставил ее и перешел на другую сторону. Но когда он чуть отстал, на два-три шага, получилось еще хуже; получилось, будто он намеренно пошел тише, чтобы – она могла так подумать – наблюдать за тем, как она идет по тротуару, слегка покачивая бедрами. И, надо отдать должное, даже одетая в строгий брючный костюм, эта женщина способна приковывать к себе мужские взгляды.

Словно прочитав его мысли, Анохина вдруг остановилась.

– Ну и как впечатление? – спросила она, повернув к Волкову голову и глядя на него через линзы солнцезащитных очков.

– О чем вы?

– Как вам вид… с тыла?

– Не понял? Вообще-то я в своих мыслях.

– Не знала, что вы Спиноза, – ее слегка накрашенные губы сложились в ироничную улыбку. – О чем же вы сейчас думаете? Или у вас секретные мысли?

«О том, на какую тему меня вызывает начальство. Хотя нет, не только об этом…»

– Одну из них я могу сообщить открыто, – ответно усмехнулся Волков. – Я рад вас видеть, Светлана Леонидовна.

– Тогда почему ведете себя так, словно мы не знакомы?

– Еще не пришел в себя после перелета, – отшутился Волков. – Извините, если что не так.

– Я возьму вас под руку, Алексей… Иванович? Или побоитесь, что мое общество может вас скомпроментировать?

– А мне стоит этого бояться?

– Возможно.

Она просунула руку под его локоть; они свернули на Ленина и теперь уже шли по тротуару центральной улицы города.

– А вы, я вижу, теперь ходите без палочки? – спросила Светлана. – И совсем не хромаете…

– Ну, я еще не такой старый, чтобы ходить с палочкой.

– Вы все отшучиваетесь… А я – серьезно!

Волков хмыкнул про себя. Вот же глазастая; все видит, все помнит, ни одна мелочь от такой не скроется… В прошлый раз, когда его неожиданно отправили в Кавминводы в служебную командировку, он действительно захватил с собой палочку – то была легкая выдвижная трость. Всего за месяц до того его выписали из реабилитационного центра, куда он, в свою очередь, был направлен после госпиталя имени Бурденко, где врачи собрали ему фактически заново, скрепив титановыми креплениями, раздробленную пулей, выпущенной из «калаша», правую голень. У него тогда еще не прошла легкая хромота, но палочкой, сколько помнится, он не пользовался. Она могла видеть ее лишь в тот день, когда они, еще не будучи знакомы, летели одним рейсом из Москвы в Минводы…

– Я в полном порядке, – сказал Волков. – Хотите, могу станцевать?

– Прямо здесь?

– Я пошутил.

– Я тоже.

Когда до здания УВД, стоянка возле которого было забита транспортом, полицейским и персонала, оставалось каких-то полсотни шагов, Анохина убрала руку с его локтя.

– Я сержусь на вас, – сказала она. – Хотела бы не сердиться, но не могу.

– Вы уже говорили. Ваше право. Вот только не могу взять в толк, в чем моя вина.

– Как же так? – подходя к дверям, она вдруг остановилась и посмотрела на спутника. – Уехали так внезапно! Даже не попрощались со мной!

– Так получилось.

– Вас специально учат говорить уклончиво?

– Меня отозвали по службе, пришлось срочно собираться и вылетать. Вас не было в гостинице, поэтому я и не смог с вами попрощаться.

– Могли бы позвонить! Или… или хотя бы черкнуть несколько слов.

Волков, не найдясь, что на это сказать, открыл перед спутницей дверь, пропуская ее первой в здание. Анохина даже не стала доставать удостоверение или карточку; охранник, улыбнувшись как старой знакомой, открыл перед ней турникет. Волков показал свое удостоверение в открытом виде, после чего сотрудник пропустил и его.

Анохина дождалась его; они вместе поднялись на второй этаж и свернули налево по коридору – здесь размещались кабинеты «силового» блока аппарата полпреда по СКФО. Вернее, тут обосновалась лишь часть сотрудников, поскольку основной филиал находится в Пятигорске.

– Кстати, я спрашивала про вас у того товарища, что был прислан на ваше место.

– И что он сказал?

– Такой же путаный умник, такой же шутник, как и вы. Сказал, что вы «секретный агент», что вас забросили в «тыл врага», что вы получили задание «спасти мир»…