Бонсай
Шрифт:
– У этого растения много имен. Древние греки называли его «Цветком Аида», хотя нет ни одного упоминания, что оно дает цветы. В Древнем Риме оно было известно под названием «Ветвь Плутона», а в средневековой Европе… – Денис повертел в руке бокал с коньяком. – В Европе это растение называли «Семенем Сатаны». И не любили даже больше, чем мандрагору.
– Скажешь, почему?
– Скажу, куда деваться. – Денис улыбнулся. – «Семя Сатаны»… Считалось, что оно произрастает прямо из ада. Привет с той стороны, так сказать. Люди верили, что через него дьявол направляет своих приспешников, а потому – безжалостно истребляли. Существовал целый ритуал правильного уничтожения: чтение молитв, святая вода, все как полагается. Если рядом не оказывалось священника, дозволялось просто сжечь куст, а пепел развеять по ветру. А на того, кого угораздило прикоснуться к растению голыми руками, непременно накладывали епитимью.
Доктор наук сделал маленький глоток коньяка. Заслушавшийся Колыванов не издал ни звука, и хозяин кабинета продолжил:
– Впрочем, было и другое мнение. В некоторых книгах писали, что растение хранит в себе души сильных людей, настоящих Личностей. Только так они способны вырваться из царства мертвых и вновь увидеть мир. – Денис помолчал. – Я думаю, ты уже знаешь, какое объяснение тебе ближе.
– Пока нет, – медленно ответил Володя. – Пока – нет.
– Уверен?
Колыванов потер подбородок:
– Но откуда пошло такое отношение? Откуда взялись легенды? Ведь должна быть причина.
– Она есть, – спокойно произнес Денис. – Видишь ли, Володя, «Семя Сатаны» появляется исключительно на могилах. Только на них. Это первое. И второе: его можно пересадить, но нельзя культивировать. С него нельзя взять черенок – отрубишь ветку, она умрет, не даст побегов. Оно не цветет, не дает семян. Оно просто растет. Само по себе.
– На могилах.
– Да, только там. – Денис допил коньяк. – «Семя Сатаны» считается уничтоженным. Я знаю, что энтузиасты специально объезжают кладбища, надеясь найти это растение, но не слышал ни об одной удаче. И я представить не могу, как получилось, что где-то в Японии из него сделали бонсай. Это просто невероятно. Старика Такаги хватит удар, когда я расскажу, ЧТО его подчиненные посадили в горшок и отправили в Москву, в обычный супермаркет. Не сомневаюсь, там будет проведено самое тщательное расследование.
– Здорово я вас растревожил, – улыбнулся Колыванов.
– Ты нас не растревожил, ты нас на уши поставил. – Денис стал предельно серьезным. – Володя, теперь ты понимаешь, владельцем какой редкости являешься. Но ты не фанат, не профессионал, ты просто счастливчик. И поэтому я прошу тебя проявить великодушие, понять, ЧТО значит для меня обладание этим растением, и продать его. – Он не задумался ни на мгновение. – Сто тысяч.
Володя не стал делать удивленное лицо и наивно переспрашивать: «Столько денег за бонсай?» Он прекрасно понимал сидящего перед ним человека и видел, насколько важно для Дениса стать владельцем уникального деревца. И еще он понимал, что такая услуга не забудется никогда и передача бонсая станет началом дружбы. И еще он понимал, что отказ ничего не изменит, что если на его кухне действительно растет единственный в мире экземпляр растения, то рано или поздно он его обязательно лишится. Какое-то время коллекционеры станут повышать цену, а потом элементарно украдут вожделенное деревце – слишком высоки ставки. Но…
Колыванов вдруг вспомнил свой бонсай. Не «Семя Сатаны», нет, а «Сердце Самурая». Не уникальный раритет, а молчаливого и надежного… друга. Да! Именно друга, который уже доказал свою преданность. Колыванов вспомнил и явственно увидел его перед собой. Крепкие ветви, узкие листья, и… и почувствовал напряжение. Воин еще не обнажил меч, но уже знал, что впереди тяжелая битва.
– Он зовет!
Колыванов вскочил на ноги. Удивленный Денис следом:
– Кто?
– «Самурай»! Он в беде! – Володя бросился к дверям. – Мне надо домой!!
Кошмар начался в тот самый миг, когда домофон загудел и Ольга открыла подъездную дверь. Грубый толчок в спину швырнул молодую женщину вперед, на коляску, заставил споткнуться, а когда Ольга машинально отпрянула назад, пытаясь удержать равновесие, сзади навалились и грубый голос приказал:
– Тихо! Убью! Молчи, тварь!
Ноги ослабели, пальцы судорожно сдавили ручку коляски.
– Вперед, сука! Вякнешь – щенка зарежу!
«Мишка!!» Мысль о сыне придала сил. Не думая об угрозе, о том, что она может вызвать недовольство бандита, Ольга выхватила из коляски ребенка и прижала его к груди. И сразу же последовал еще один толчок сзади и вбок – женщину направляли в подъезд.
– Иди к лифту, сука! К лифту! И молчи! Молчи, а то убью, тварь!
Второй бандит – Ольга только сейчас поняла, что нападавших двое, – потянул ее в холл.
– Молчи и делай вид, что все в порядке!
«Они боятся, что консьержка вызовет милицию! – догадалась женщина. – Что делать? Кричать?» Но на руках еще не проснувшийся Мишка, а у бандитов – она видела! – ножи. Закричишь – ударят и бегом на улицу. Кто поймает? Кто догонит? «Молчать! Идти спокойно! Консьержка хоть и старая, но не глупая, она поймет, что приключилась беда! Она поймет…»
Ольга сделала несколько шагов и едва не застонала: комната консьержки была пуста. Вышла? Господи, ну почему именно сейчас? Почему везет им, не ей?! Бандиты тоже поняли, что удача на их стороне, и, не стесняясь, поволокли женщину к лифту.
– Быстрее, сука, быстрее!
– Какой этаж?
– Говори, сука! Обманешь – убьем!
Нож оказался рядом с крохотным тельцем ребенка.
– Зарежем обоих!
«Мишка!»
– У меня ломка, тварь! Мне все по хрену! Какой этаж?!
«Господи, наркоманы!»
– Девятый…
Ее втащили в лифт, поставили лицом к стенке, нажали на кнопку, и дверцы закрылись. Захлопнулись, как за приговоренной. Оставалось надеяться, что соседка справа, добрейшей души старушка, зачем-нибудь выйдет из квартиры: соберется в магазин, понесет мусор – увидит, поймет…
Напрасно.
Площадка девятого этажа была пуста.
– Квартира! Какая квартира?
– Если обманешь – убьем! – повторил старший бандит.
– Сюда! – Ольга старалась говорить очень громко. – Пожалуйста, не трогайте меня!!
– Заткнись, тварь!
– Ключи! Дай ключи!
– Отключи сигнализацию!
– Я все отдам! Не трогайте меня! Не трогайте сына!!
– Заткнись!
Удар. Короткий. Жесткий. Из разбитой губы потекла кровь, но Ольга продолжала цепляться за соломинку, надеясь, что ее взволнованный голос привлечет внимание соседки. Женщина протянула бандиту ключи:
– Вот этот от нижнего замка, а этот от верхнего! Только сына не трогайте! Не убивайте! Я все отдам!!
– Я же сказал: молчать!